Читаем Ричард III полностью

Жизненный опыт подсказывал Ричарду то же самое, хотя без влияния горячих аргументов Бакингема он, возможно, действовал бы не так жестко. Но прежде чем решать, что делать дальше, он должен был понять чаяния и устремления Бакингема, которые были совсем не очевидны. Дед Генри Стаффорда по отцу был убит в 1460 году на окраине того самого города, где они сейчас находились, командуя армией короля Генри VI в битве против йоркистов, во главе которых стояли Эдуард, тогда еще граф Марчский, графы Уорикский и Солсберийский. Отец герцога Бакингемского был тяжело ранен стрелой в лицо в битве при Сент-Олбенсе в 1455 году, сражаясь против отца Ричарда, герцога Йоркского. В этом же бою пал его дед по матери Эдмунд Бофорт, герцог Сомерсетский. Другими словами, семья Стаффордов всегда выступала на стороне Ланкастеров против Йорков. То, как был настроен сам сидевший напротив Генри, второй герцог Бакингемский, оставалось для Глостера загадкой. Ведь Генри Стаффорд и сам имел некоторые права на трон Англии, так как по матери происходил от незаконнорожденного, но впоследствии легитимизированного внука короля Эдуарда III, а по отцу — от законного сына того же короля Томаса Вудстокского. Он всегда оставался в тени, практически не принимал участия в политический жизни королевства, не появлялся при дворе, хотя время от времени его приглашали на придворные церемонии.

Поэтому Ричард, наклонившись к собеседнику, внимательно слушал слова Бакингема. «Герцог жаловался Ричарду на оскорбление, нанесенное ему низким происхождением семьи королевы. Бакингем, будучи дворянином самого высокого происхождения, был склонен сочувствовать другому знатному лорду, тем более что у него были свои причины ненавидеть семейство королевы: ибо, когда он был моложе, его вынудили жениться на сестре королевы, которую он презирал из-за ее скромного происхождения»^{52}. Глостер решил, что по крайней мере на данном этапе он может довериться Генри Стаффорду: перед Бакингемом неожиданно открылись широкие политические горизонты, он не собирался упускать возможность воплотить в реальность мечты, которым он предавался в далеком замке Брекон, и жаждал действовать.

* * *

С рассветом 30 апреля таверну, где остановился граф Риверс, тихо окружили вооруженные люди герцогов, блокировав его свиту. Вудвилл был взят под стражу, а с первыми лучами солнца Глостер и Бакингем выехали в Стоуни-Стратфорд. Когда они вступили в город, король уже собирался его покинуть. Таким образом, Ричард убедился в своих подозрениях — окружение короля решило демонстративно проигнорировать встречу с герцогом Глостерским и спешить в Лондон. Эдуард в окружении охраны садился на коня и был крайне удивлен, когда увидел вместо ожидаемого графа Риверса своего дядю в сопровождении незнакомого вельможи. Король с недоумением оглянулся на стоящих рядом советников, но его пожилой камергер сэр Томас Вон, как и сводный брат сэр Ричард Грей, только что прибывший из Лондона с приказом королевы поторапливаться, также пребывали в растерянности.

Эдуард V обладал многими привлекательными чертами. По словам современников, юный король отличался не по годам гибким и зрелым умом. Доминико Манчини отзывался о нем так: «Он был человеком широких взглядов, его речи и поступки свидетельствовали о достойном образовании, преимущественно классическом, и о знаниях, далеко опережавших его возраст. Все это заслуживает более подробного рассказа, но требует столько дополнительных трудов, что я совершенно законно опущу подобное описание. Лишь одно я не посмею обойти молчанием — глубокое знание литературы, позволявшее ему вести беседы весьма изящно, проникать в суть вещей и превосходно декламировать как стихи, так и прозу, попавшие ему в руки, если только это не были работы слишком заумных авторов. Во всей его фигуре было такое достоинство, а в лице такое обаяние, что, казалось, никогда не устанешь любоваться им»^{53}.

При всех достоинствах молодого короля Ричард никак не мог рассчитывать на его доброе расположение: Эдуард плохо знал дядю, которого он лишь изредка встречал на торжественных церемониях, а его воспитатели, конечно же, постарались представить воспитаннику герцога не в лучшем виде. Если бы план Вудвиллов удался, то Эдуард V через несколько недель получил бы королевские полномочия, оставаясь полностью под их контролем. В таком случае никакой северный палатинат не спас бы герцога Глостерского и его семью от пристального внимания клана королевы.