Читаем Резервист полностью

Дядя Миша еще около пятнадцати минут рассказывал нам о предстоящей дороге, правилах и прочем. Потом мы заплатили молодой женщине по три сотни за машину, подписали конвойный договор, после чего в каждой машине местный радист наладил прием команд от Семена Семеновича и дяди Миши. Кроме того, нам объявили, что в каждую машину, если в ней есть место, сядет связист от циркачей.

– Еще раз повторяю. Меня слушаться беспрекословно! Обязательно соблюдать дисциплину движения. И запомните – мы никого не бросаем. В самом крайнем случае у нас есть мощные радиостанции, мы свяжемся с любой точкой этого мира. Так что ждем вас завтра в десять. На этом самом месте. До свидания. – И циркачи нас отпустили.

Народ стал знакомиться. Незнакомцам не стоит ехать в такую даль вместе, с этим я полностью согласен. Поэтому обнял Олесю и поднял дремлющего Малика с порога УАЗа.

– Ну что, Олесь, пойдем с соседями познакомимся. А, Света? Толкни своего уйгура, а то спит сидя, чем это вы такой длинной ночью занимались? – Я взял Олесю под ручку и подошел к парням и стоящему поодаль семейству. – Доброе утро. Судя по всему, мы будем соседями в колонне. Меня зовут Владимир, это Элис, тот сонный, но симпатявый блондинчик – Абдумалик, а держит его от падения та, которая его до такого состояния довела. Его жена Светлана… Олесь, за что? – воскликнул я от шутливого подзатыльника, ради которого девушке пришлось встать на цыпочки. – Свет, и ты туда же!!! Последние мозги выбьете, в конце концов. Драчуньи.

Парни, смеясь, пожали мне руки и представились:

– Колян. – Это тот парень, который на синей «Ниве».

– Толик, очень приятно, в натуре. – А это хозяин серой.

– Артемьев Виктор Константинович. Это моя жена Мария Федоровна, это наши дочери, Лиза и Вера.

Женщина приветливо кивнула, а девицы соизволили протянуть ладошки для рукопожатия. Тоненькие такие, нежненькие. Заметно отличающиеся от ладоней Олеси и Светланы, у тех руки были нежные и красивые, но сильные.

Вообще, мать и дочери здорово отличались друг от друга, но не обликом, все три оказались красивыми сероглазыми шатенками, причем даже мать до сих пор оставалась стройной и спортивной, отличались они, если можно так сказать, внутренним содержанием. Мать была спокойна, нетороплива, чувствовалось, что переезды и невзгоды в ее жизни бывали. А дочери выглядели такими оранжерейными гламурными цветочками. Хорошенькими, но не очень приспособленными к жгучим солнечным лучам и свежему ветру, из-за этого они здорово нервничали.

Парни же на «Нивах», наоборот, выглядели, да и, похоже, на самом деле были крепкими орешками. Хорошо накачанная мускулатура, набитые мозоли на костяшках пальцев и отдельные проскальзывающие словечки выдавали в них братков. Только не верхнего, а нижнего звена, из тех, кто работает кулаками, а порой и дробовиком. Но при всем при том ребята вели себя спокойно, довольно вежливо, не гнули пальцы.

– Так, дамы и господа. Я здесь самый старший и, похоже, имею самый большой опыт управления. Если вы не против, то давайте сюда списки, я попробую привести все к общему знаменателю. Просто потому, что даже кашеварить на одну большую компанию легче, чем каждому на себя. Впрочем, я не настаиваю. – Артемьев собрал у нас списки продуктов и прочих необходимых товаров и несколько минут что-то считал в блокноте.

– Это правильно, вместе легче, – согласился я, – Виктор Константинович, у меня есть в кузове восемнадцатилитровый казан с переносным очагом. Вот только самовар прострелили, нужно или большой чайник, или эмалированное ведро, у нас народу хватает. Да, насчет дров я сейчас заеду, видел одну столярку, у них отлетов хватает, отдают дешево.

Я прикинул, что мне нужно еще взять. Бочку для горючего я уже купил, три канистры для Олесиной «тойоты» взяли в небольшом автосервисе. Также вчера по дороге со стрельбища в радиомастерскую купил пять тридцатилитровых полиэтиленовых канистр для воды. А в мастерской пришлось подзадержаться, ибо пожилой радиомастер сначала высмеял наши носимые станции, потом забраковал все наши автомобильные станции и попытался всучить дорогущие профессиональные станции на машины и такие же армейские носимые.

– Вы понимаете, от связи здесь порой жизнь зависит! Вот потому я вам предлагаю самые лучшие «сибихи»[1], расширенные. И еще по одной на машину, чтобы была основная и запасная. А ваши выкуплю. Итого за станции всего двенадцать тысяч экю с установкой, сделаем за двенадцать часов, – хитро прищурился старикан, ожидая, поведемся мы на его провокацию или нет.