Читаем Резервист полностью

– Ко мне можете обратиться. Меня все зовут дядя Миша, я директор этого шапито и коверный клоун по совместительству. Сейчас пойдем к моему заму по хозчасти и одновременно капитану каравана Семену Семеновичу. О, вот и он. Семен, погоди. Ты же на вторник сбор каравана назначил? – обратился коверный к обманчиво пухлому мужичку.

Пухлый-то он пухлый, но ручищи такие, что не обхватишь, силища в мужике дикая. Если не ошибаюсь, он с акробатами работал, внизу пирамиду из шести человек держал.

– Привет, путешественники. Приходите сюда во вторник, к десяти утра. Запишем вас, расскажем, что и как. Сейчас, извините, недосуг. Все, в этом году завершающее представление. Теперь сборы – и в дорогу, сами понимаете, хлопот полон рот. О, чуть не забыл. Самое главное. На горючее вам понадобится около тысячи экю, плюс нам за каждую машину по триста экю заплатите. Если у вас нет таких денег, можете оформить кредит в русском представительстве, там ссудят две тысячи, не важно, в какой из протекторатов вы собираетесь. Потом за пару лет отдадите. Ладно, до вторника.

И циркачи ушли, переговариваясь о своих делах. Вокруг неторопливо расходились зрители, очень многие с детьми разных возрастов. Детвора радостно прыгала, ела мороженое и сладкую вату и на разных языках восхищалась представлением.

Пошли и мы, тоже не очень быстро, потому что под таким солнышком быстро ходить не очень получалось. А после прохлады шапито – тем более. Молодцы циркачи дали великолепное представление, но еще сделали так, что из-за жары уходить с него не тянуло. Потому у них и набрался полный зал. Хотя стоимость билетов была совсем не маленькая, пятьдесят экю взрослый. Но до последней копейки, или, точнее, до последнего цента, отработали. Даже я получил огромное удовольствие от того, что творили циркачи на посыпанной свежими опилками арене.

Но потехе час, а делу нужно время. Вот и я по возвращении занялся своим грузовиком, наконец-то начал латать эти клятые пулевые пробоины. Благо сейчас с современным инструментом это было не очень сложно.

Я вырезал из полумиллиметрового оцинкованного железа латку, мазал одну сторону герметиком, предварительно сажал ее на саморезы и потом спокойно сверлил отверстия и ставил заклепки, после чего выворачивал саморезы и заклепывал отверстия. Хорошо, что заклепочник купил и клепок различных набрал еще в Ташкенте. А дверь просто поставил на саморезы, все равно там механизм стеклоподъемника прикончили, острия шурупов в двери мешать не будут. Хорошо хоть стекло не разбили. Конечно, если отремонтировать машину в сервисе, а их здесь навалом, то выйдет намного аккуратнее, но и цену сдерут хорошую. А мне на машине ездить, а не красоваться, да и все равно перекрашивать буду по местной моде – в камуфляж.

Потом занялся потолком. Вырезал маленькой болгаркой, которую терпел мой генератор, широкий проем для люка. Поставил на саморезы старый люк от автобуса, который купил в каком-то гараже на Станционной, недалеко от магазина «РА – оружие и амуниция». Там таких шарашкиных контор оказалась целая куча, если у человека имелось время и место, то из того лома, который там продавался, можно было бы неплохой джип собрать, и не очень дорого.

Закончил возиться с люком уже вечером, с помощью Малика, который пришел со своей половинкой с пляжа. Но получилось неплохо, будто так и надо. Даже я свободно в него проскакивал.

– Ну хватит на сегодня. Завтра нужно крепежи на оружие поставить, в одну контору съездить, рации установить и подключить. А то я в электронике не очень, не дай бог, коротну, – спрыгнув на землю, захлопнул дверь грузовика.

– А что у тебя за рации? У меня «Алан» сотка и ручные «Моторолы».

– У меня из автомобильных тоже сотка, и еще «Кенвуд» многополосный, не удержался, потратил штуку баксов. У Олеси какая-то «Ессу», что ли, тоже не из дешевых. Короче, такие вещи, которые портить жалко. Малик, а ведь ты хитрый татарин! Выбрал самый нормальный советский пулемет и радешенек. Нет, где татарин прошел, там делать нечего!

– Я не татарин, а уйгур! Это большая разница, татары – тюрки, а уйгуры – арии. Ясно? – гордо подбоченился напарник.

– Нет. Ты хочешь сказать, что где уйгур прошел, там татарину делать нечего? И с кем я связался? Пиво будешь? – усевшись на порог грузовика, достал из пенопластового ящика со льдом пару бутылок немецкого светлого.

– Давай. Хоть пиво арийское с тебя, и то прок будет.

Мы свернули бутылкам пробки, тюкнулись горлышками и с удовольствием присосались к ним. О, как это здорово, после хорошей работы бутылочка холодного пива! Не зря кто-то из американцев связал любовь, Бога и пиво.

– Ладно, пойду к своей красавице. А то потерял уже, как зашла пять часов назад в домик, так и пропала. Пока. – Я пожал напарнику руку и пошел в свое съемное жилище.

Олеся лежала на кровати и с увлечением читала подаренную мне книгу. Приветливо помахав рукой, она даже не изменила положения своего красивого тела, перелистывая страницу.