Читаем Резервист полностью

– Не все так просто, Володь. Понимаешь, я хоть и состою в Оружейной гильдии и мне разрешено покупать с трофейного склада РА оружие, но каждый день я туда ездить не могу. Кроме того, только это между нами, прапора со склада давно в доле, а то и в родстве с теми же Соколовыми из Демидовска и еще парой-тройкой крупнейших торговцев оружием в протекторате. И откладывают хорошее оружие им, а потом оформляют оптовую скидку. Мне туда влезть не скоро светит. А фермеры уже на земли за Белую едут. Ко мне вчера подошел один, пулемет спрашивал. У меня не было, я позвонил в Демидовск в «Военторг РА», договорился и отправил его туда. А потом поинтересовался у знающих людей. Так мне сказали, что ферма без пулемета – огромная редкость. Пусть ферма стоит в центре протектората, но пулемет на ней есть обязательно, мода у фермеров такая. Кроме того, на окраинах это просто необходимость, там и крупняки покупают. После этого я сунулся было в пару мест в Демидовске и в ППД, и – облом. Они могут продать, но не новые и розницей. А ведь потом еще я наценку сделаю, а так дорого у меня покупать дураков нет. Только десяток ПТРД, однозарядок, предложили со склада по остаточной стоимости выкупить. Наверное, возьму, край ферм будет километрах в ста от нас, мужики приобретут как тяжелое оружие, тем более что стоимость с боекомплектом из двадцати патронов в розницу выходит что-то около четырех сотен, ну чуть больше. А ту же гиену из однозарядки завалить – милое дело.

А вот с пулеметами не получается. Ну как, возьметесь? Вы же на горбу таскать не будете, с базы на поезде вместе с грузом поедете, до порта или Станционной. Хотя… вы вроде станки на корабли грузить должны. Наверняка на наши углевозы, их постоянно обратными рейсами всякой всячиной грузят. Давайте, мужики, выручайте. Если я пару десятков пулеметов фермерам продам, я фактически все заречье под себя подгребу. А вам дисконт открою постоянный. – Женька умоляюще поглядел на нас.

– Ну попробуем, – переглянувшись со мной, согласился Малик. – Только еще одно. Закажешь нам «Сайги-12» в охотничьем исполнении и по Иж-27 двенадцатого калибра с патронником 76 миллиметров. Сам сказал, со скидкой.

– Ребята, спасибо! Я вам к выезду на ваши АйДи деньги переброшу, идет? – Лысуха аж засветился от радости. Еще бы ему не светиться. Пулемет здесь, на этом краю земель, и в арсенале любой базы по стоимости минимум в два раза отличаются, а то и в три. – Ну как, коньяку грамм по сто пятьдесят, за сделку?

– По пятьдесят. А то мне Светка за этого товарища холку намылит. – Я кивнул на нахохлившегося Малика. – Остальное, когда приедем.

Лысуха достал из-под стола бутылку коньяка, сделанного уже здесь, в Евросоюзе, совместно испанцами и французами, и нарезанный на блюдце лимон. Видимо, заранее приготовил. Поставил три граненых стакана (классика, блин. На стекольном в Москве выпускают!), разлил ровно по половине. А это немного больше ста грамм.

– Промахнулся, извини, Володь, – подмигнул Малику Лысуха, поднял стакан. – Ну, парни, чтобы этот коньячок не был последним!

Уже поздним вечером, полив из шланга участок с цветами перед домом, дорожки, как следует окатив крышу и стены жилища, навес над автомобилями, сами автомобили и веранду, я вытащил «агидельку» из бака, убрал насос и шланг в сараюшку. Вытер мокрую скамью-качалку, положил на нее матрас «пенку», накрыл столик скатеркой из разноцветной пленки. Зажег небольшую пирамидку из трав в специальной чашке, чтобы дым отгонял кусачих насекомых. И хоть именно у нас их немного, но порой с болот налетают рои. А этот дым насекомые категорически не любят, лучше любого «Раптора» работает. Олеся вынесла заварочный чайник, розетку с уцелевшим абрикосовым вареньем из Ташкента (последний баллон открыл), тарелку с песочным печеньем. И охота ей в такую жару печь? Пусть я вынес плитку в летнюю кухню, все равно жарко. Тем более что уже срок большой.

– Хорошо, – с удовольствием усаживаясь на качалку, заметила жена. Поглядела на небо, где начали появляться первые звезды. – Володь, налей мне чаю, пожалуйста. И печеньку дай.

Я налил в стеклянную кружку охлажденного чая, подал жене. Налил себе, взял тарелку с печеньем, уселся на скамью и поставил ее между нами. Какое-то время мы просто хрустели печеньем, пили чай и качались, глядя на звезды над горами.

– Ну что, завтра поедем? – спросила жена, убирая тарелку, передвигаясь ко мне и прижимаясь к моему боку. – Обидно, что ты в командировку уезжаешь. Ну ничего, в субботу-воскресенье все равно приедешь, я тебе адрес дам, куда телеграммы слать можно. – С этими словами она подала мне кружку, тарелку, велела поставить их на пол, развернулась и легла на скамью, пристроив голову мне на колени. Взяла мою руку, положила себе на живот.

– Чувствуешь? Печенька понравилась, еще хочет. Жаль, что я от них полнею сильно. – В животе брыкался ребеночек.

Протекторат РА, Демидовск.

23 год, 10-й день 3-го месяца