Виртуальные объекты более системны, чем объекты реальные. Именно они упорядочивают наш хаотический мир, создавая в нем зоны резкой упорядоченности, чем облегчается наше восприятие мира и принятие решений. Виртуальные объекты также являются обязательными при продвижении человечества к будущему, поскольку являются заменителями тех реальных объектов, которые на данный момент отсутствуют в мире.

Использование Интернета в современных протестных движениях

Интернет-механизмы более чем активны в виртуальном пространстве, поскольку по своей форме это более виртуальный тип коммуникации, чем любой другой. Материальность его спрятана еще больше, чем в телевидении или книге, а существующие скорости превосходят возможности по их обработке. В то же время и телевидение, и книга по скорости рассчитаны на биологические возможности человека, при этом книга как механизм по порождению информации может замедлять или ускорять процесс в соответствии с возможностями получателя информации, чего нет в случае телевидения, которое движется со средней скоростью.

Интернет предоставляет не просто бесконечный набор информации, но и достаточно детализированной информации, чего нет в случае газеты или телевидения. Там работало вполне понятное соотношение: чем большего числа адресатов способна достичь информация, тем более «популярным» становится это содержание. В противовес этому в Интернете, например, возможна инструкция по изготовлению бомбы.

Интернет-сообщение в сопоставлении с телевизионным или газетным способно к следующему:

• оно еще более анонимно с точки зрения потребителя информации;

• охват аудитории становится еще большим;

• оно может быть найдено путем поиска, чего нет в телевидении и затруднительно сделать в случае печати;

• оно менее контролируемо со стороны власти.

Одновременно следует помнить, что хотя Интернет работает с ограниченным объемом населения, однако во многих случаях это именно то активное население, которое и представляет интерес. Борис Березовский в программе «Момент истины» (ТВ-Центр, 20 марта 2005 года) заявил, что революции делает не большинство, а меньшинство.

Меньшинство как движущая сила должно стать единым, нарастить определенную структурность (лидеры vs. остальные), чтобы иметь возможность реально противостоять власти и влиять на большинство (см. рис. 53).

Рис. 53. Схема влияния меньшинства на большинство

В любом случае демократия сначала входит на уровне коммуникации, лишь затем «захватывая» экономику и политику. Экспорт демократии, а не путч или хунта, проходит именно такой путь. При этом Эрик Хобсбаум задает справедливый вопрос: почему однотипность компьютеров или бензоколонок предполагает одинаковость политических институций? [23]. Подобное представление недооценивает сложность мира.

Сейчас Китай также столкнулся с протестами, опирающимися, среди прочего, на интернет-распространение информации. В борьбе против строительства дамб объединились пекинские и региональные неправительственные структуры [24]. В результате формируется точка зрения, что без политической реформы невозможно изменить ситуацию в окружающей среде.

Понятно, что именно способствует широте подобного протестного движения. Это следующие факторы:

• Интернет – менее контролируемое властями информационное пространство;

• экологическое движение также не является политическим, что вновь снижает степень чувствительности властей;

• протестное движение просто «канализируется» в экологическое;

• создается виртуальное сообщество, протестующие не ощущают себя в одиночестве;

• образуется модель защиты региональных активистов сквозь пекинские негосударственные организации.

Все эти факторы опираются именно на модель интернет-коммуникаций. Режи Дебрей в своих разработках по медиалогике считает, что способы трансляции содержания не менее важны, чем само это содержание, что идеи – это не только и не столько тексты, как процессы трансляции и институции общества, вырастающие из этого процесса передачи. Например, книгопечатание рождает типографии, книжные магазины, библиотеки и так далее, то есть создается поддерживающая инфраструктура, которая в свою очередь начинает определять смену эпох.

Интернет, вероятно, имеет однотипное влияние на политику, что мы можем обозначить как вариант интернет-политики. По крайней мере, здесь есть не только меньшая контролируемость со стороны власти, но и большая мобильность по порождению новых идей и росту новых людей. Интернет создает иллюзию включения человека в круг группы себе подобных, чьи интересы однотипны.

Новые формы коммуникации, а Интернет одна из них, дают новые возможности для построения политических кампаний, новых вариантов ведения информационных кампаний.