Читаем Революция.com полностью

Возьмем американский пример – ситуацию с Моникой Левински. Однако до Моники были и другие попытки делегитимизации – одна из них была связана с Полой Джонс со сходным набором обвинений против президента Билла Клинтона.

Советник Клинтона Джордж Стефанопулос приводит набор действий Белого дома при появлении первых обвинений Клинтона со стороны Полы Джонс [2]. Это была действительно серьезная проблема, поскольку в результате несколько последующих выступлений такого рода породили для Белого дома проблему Моники Левински.

В случае Полы Джонс Стефанопулос подчеркивает: «Моей целью стало размещение Полы Джонс в той же категории, что и Конни Хамри, – женщины, чьи рассказы были столь подозрительны, что их изложение не должно было удостаиваться внимания массмедиа» [2. – С. 267]. Отдельной задачей стало не допустить показ ее пресс-конференций по телевидению. И Стефанопулос лично связывается с представителями основных телесетей: Эн-би-си, Си-би-эс, Си-эн-эн. Целью было похоронить эту ситуацию в одном выпуске газеты. Здесь мы видим как приемы манипулирования информационным пространством в работе с телесетями, так и манипулирование когнитивным пространством, когда Стефанопулос пытается создать из Полы Джонс недостоверный источник.

Мы видим достаточно четкие задачи, которые пытался решить Белый дом:

• остановить распространение информации, замкнув его на однодневное событие;

• разрушить достоверность источника негативной информации;

• ограничить ареал распространения негативной информации печатными СМИ, не допуская ее до телеканалов.

Когда же остановить подобные действия в информационном пространстве в связи с появлением обвинений Моники Левински оказалось невозможным, возникла проблема с покаянием президента. Как нам представляется, в результате их удалось отбить, когда в массовое сознание внедрили разницу личной и президентской жизни Клинтона. Именно в этот момент, который четко продемонстрировали опросы населения, Билл Клинтон и выступил со своим покаянием, закрепив достигнутый успех.

Интересно в этом плане высказывается Дик Моррис, консультант Клинтона, который на тот момент официально уже не сотрудничал с Белым домом. До этого следует упомянуть, что он подчеркивает важность стратегии, иронически говоря о своих оппонентах: «Зачастую, особенно в предвыборных штабах республиканской партии, путают боеприпасы и стратегию, так что иногда план звучит так: «Будем палить негативными снарядами, пока не кончатся» [3]. Что же касается скандала с Моникой Левински, то в этом случае он считает, что сексуальные скандалы не входят в число приоритетов избирателей. Как, кстати, и скандалы коррупционного порядка, которые избиратель как бы не «видит», если они не доходят до суда.

Тем более что в ряде случае власть обладает возможностью предупреждающего удара, что позволяет разрушить планы оппонентов в самом начале. Это однотипно использованию информационных операций в военных ситуациях. Например, в ситуации Косово констатируется, что задолго до наступления критической ситуации миротворцы работали с албанскими и сербскими лидерами и влиятельными группами, чтобы модифицировать их отношение и поведение [4]. В качестве такой критической ситуации упомянуты и выборы, когда были инициированы личные встречи между противоборствующими лидерами, чтобы избежать политического насилия. Сходно в ситуации возникающих атак вновь инициировались встречи лидеров, раздача листовок населению и усиленное патрулирование, чтобы предотвратить продолжение насилия. То есть здесь дискуссия является способом предотвращения насилия.

Перед нами возникает разрешение конфликта не внутри конфликтной ситуации, а как бы с метауровня. Именно третья сторона, обладающая нужным уровнем авторитетности, а в данном случае и силы, становится таким метарегулятором конфликта. При этом ее роль моделируется как нейтральная, хотя на самом деле она является одним из участников.

При этом существуют варианты искусственного возникновения третьей стороны, когда обе стороны конфликта начинают обращаться, например, к международной общественности. При этом для одной из сторон это становится возможностью вынесения начавшихся процессов разрушения легитимности на международный уровень.

Советский Союз разрушался по сходным моделям. Идею «империи зла» усиленно поддерживали, в то же время уходя в сторону от освещения позитивных характеристик того же объекта. Освещение в западной прессе получали только негативные стороны, подрывающие легитимность действующей власти. При этом именно внутренняя оппозиция всегда более значима, чем любая внешняя, поэтому она в виде диссидентства активно поддерживалась извне.