Читаем Революция.com полностью

Другой вариант теории смены режима покоится на возможностях его легитимности. Аналитики видят зависимость режима от двух институций: селектората и победившей коалиции, которая удерживает группу у власти [1 3]. Селекторатом назвали множество граждан, у которых есть перспектива стать членами действующей победившей коалиции. В случае демократического государства любой гражданин имеет теоретическую возможность подняться по уровню политического влияния выше, в то же время в случае монархии или военной хунты только небольшая часть населения может этим воспользоваться.

Победившая коалиция необходима для удержания победителя у власти: если часть из ее членов уходит в оппозицию, а новые не занимают их позиции, то на смену придет новая победившая коалиция. Одновременно члены победившей коалиции обладают определенными привилегиями, которых нет у тех, кто не входит в их число. Автократии имеют малую победившую коалицию, демократии – большую.

Одновременно победившая коалиция может опираться на психологическую и физическую поддержку от иностранных государств и акторов негосударственного уровня [14]. Политические лидеры и их режимы распределяют среди членов победившей коалиции общественные и частные блага. Чем коалиция больше, тем скорее осуществляется переход на распределение общественных благ, поскольку частных для этого не хватает. Демократии, где по определению большие победившие коалиции, покоятся на политике общественных благ для того, чтобы сохраниться у власти.

Д. Фаренкруг выдвигает следующий набор гипотез.

• Режимы с большими победившими коалициями ослабляются при неработающей политике публичных благ.

• Режимы с малыми победившими коалициями ослабляются при неработающей политике приватных благ. К числу частных благ относятся выгодные контракты, взятки, судебный фаворитизм.

• Режимы ослабляются при невозможности предоставлять внешние блага.

Последняя гипотеза говорит об отсутствии у режима международной поддержки. Образуется следующая таблица существующих благ трех уровней (см. табл. 21).


Таблица 21

Блага трех уровней



Эта таблица позволяет понять, что атака на экономику может помочь в случае большой победившей коалиции, но ничего не даст в случае малой. Экономическая атака в последнем случае должна быть направлена против элит.

Угрозы национальной безопасности и потери в боевой силе плохи для большой победившей коалиции, в случае малой коалиции роль общественного мнения по поводу потерь не будет столь значимой. В этом случае удар должен быть направлен на силы, обеспечивающие личную безопасность.

Службы в случае демократии – это полиция, транспорт, дороги, образование. В случае автократии – это выгодные налоги, личная роскошь, назначения в правительство. Потеря публичных служб не имеет значения для автократии и важна для демократии.

Внешние блага характеризуются не столь четкими возможностями по воздействию. Против них могут накладываться разного рода санкции.

В целом коллективное диссидентство увеличивается при увеличении вероятности победы. Кстати, это наглядно наблюдалось в 1990–1991 годах, когда митинговые формы протеста стали нормой. От слабого режима сразу отходят.

Поскольку Фаренкруг анализирует действия коалиции, то он вновь подчеркивает, что чем более демократичен режим, тем больше коалиция должна концентрироваться на публичных благах. В этом плане анализу подвергается смена режима Линдона Джонсона, поскольку его победившая коалиция из-за увеличения стоимости войны, числа погибших, массовых форм протеста стала терять поддержку.

Режим Дьема во Вьетнаме падает, поскольку будучи автократическим, не смог обеспечить частные блага своей коалиции. В этом случае минимальная мощь авиаударов по официальным лицам режима или структурам его безопасности приводит к потере легитимности.

Буено де Мескита подчеркивает, что если публичные блага потребляются всеми, то частные блага потребляются только членами победившей коалиции [13]. Поэтому при большой коалиции, чтобы удержаться у власти, следует концентрироваться на распределении ресурсов через выдачу публичных благ, при малой – частных.

Подобный поиск точек узявимости режима важен из-за отсутствия безмерных ресурсов для воздействия, позволяя концентрироваться исключительно на тех аспектах, которые с большей долей вероятности ведут к победе. Ярким примером обратного рода явилось применение санкций против Ирака, которые никак не отразились на самом режиме, хотя привели к тяготам для населения.

Поль Дэвис и Брайан Дженкинс сформулировали ряд точек уязвимости, которые представляются важными для террористов [15]. Такая систематика позволяет более адекватно строить стратегии воздействия. Этот набор получил следующий вид [15. – С. 48] (см. табл. 22).

Перейти на страницу:

Все книги серии Технологии

Революция.com
Революция.com

Цветные революции очень ясно доказывают нам, что возможны эффективные технологии управления обществом, построенном на технологиях. Стандартная методика приложима к таким, казалось бы, разным нациям, как грузинская, украинская, киргизская. По собственному опыту знаю, что стимулировать человека расстаться с деньгами часто труднее, чем убедить его расстаться с жизнью. И если общество потребления давно выработало эффективные стимулы к покупке товара, тем более действенны стимулы к выбору президента. Заманить нас на площадь не труднее, чем в супермаркет. В конце концов, транснациональные компании каждый день организовывают нам новые потребности. Десять лет назад мы не подозревали, что не можем существовать без мобильного телефона. Еще год назад мы не догадывались, что нашей жизненной необходимостью являются честные выборы.Предпринятая Георгием Почепцовым попытка систематизировать методологию цветных «революций» крайне интересна (поскольку это фундаментальный труд) и немного забавна: как если бы белые лабораторные мыши попытались систематизировать методологию экспериментов.

Георгий Георгиевич Почепцов

Политика / Философия / Образование и наука

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Сталин. Вспоминаем вместе
Сталин. Вспоминаем вместе

В современной истории России нет более известного человека, чем Иосиф Сталин. Вокруг него не умолкают споры, а оценки его деятельности диаметрально противоположны. Нет политика, которому бы приписывали столько не сказанных им слов и фраз. Нет государственного деятеля, которого бы обвиняли в стольких не совершенных им преступлениях. Как же разобраться в этой неоднозначной личности? Лучший способ – обратиться к документам и воспоминаниям тех, кто знал его лично.Книга Николая Старикова (автора бестселлеров «Национализация рубля», «Кризис: как это делается», «Кто заставил Гитлера напасть на Сталина» и др.), основанная на воспоминаниях современников и соратников Сталина, документах и исторических фактах, поможет вам найти ответы на наиболее острые вопросы. Был ли Сталин деспотом в отношениях со своими соратниками и подчиненными? Действительно ли Сталин своим неумелым руководством мешал воевать нашей армии? Чем были вызваны репрессии в предвоенный период? Почему сталинские речи, касающиеся геополитики, звучат сегодня очень актуально? Почему современники считали Сталина очень остроумным человеком? Почему в наше время фальсификаторы истории взялись за мемуары соратников Сталина? Почему Сталин любил писателя Михаила Булгакова и не любил поэта Демьяна Бедного? За что Никита Хрущев так ненавидел Сталина? Почему в первые месяцы войны «союзники» присылали в СССР слова сочувствия, а не танки и самолеты?Эта книга поможет вам разобраться в сложной исторической эпохе и в не менее сложной личности И. В. Сталина. Его биография, в контексте реальных исторических событий, дает понимание мотивов его поступков. А ведь факты из воспоминаний реальных людей – это и есть сама история. Почему фигура Сталина, давно и прочно позабытая, именно сегодня обрела такое объемное очертание? Что с ностальгией ищут в ней одни наши современники и против чего так яростно выступают другие?Какими бы ни были противоречия, ясно одно: Сталин ценой неимоверных усилий сумел сохранить и укрепить гигантскую страну, сделав ее одной из сверхдержав XX века.У кремлевской стены есть много могил. Одна из них – могила Неизвестного солдата. Другая – могила Неизвестного Главнокомандующего…

Николай Викторович Стариков

Биографии и Мемуары / История / Политика / Образование и наука / Документальное