Предложение 2: В целом присутствие должно соответствовать военным возможностям противника.

Предостережение к данному: символическое присутствие может быть достаточным для слабо мотивированных противников.

Предложение 3: Большее присутствие не всегда лучше, чем меньшее.

Предложение 4: В зависимости от обстоятельств и целей форматирования присутствие должно быть реализовано на берегу.

Предложение 5: Технологии не предоставляют магических пуль.

Предложение 6: Обучение, дисциплина и профессионализм играют роль.

Предложение 7: Нахождение важно не только в пространстве, но и во времени.

Предложение 8: В случае демократических государств общественное и законодательное мнение устанавливает параметры для политики форматирования.

Предложение 9: Победа в головах является ключевым элементом форматирования.

Предложение 10: Форматирование внутренней политики является очень сложным.

Обратим внимание на девятое предложение, акцентирующее как базовое трансформацию именно виртуального пространства, что, собственно говоря, и дает долговременный результат. Именно поэтому сегодняшняя война в Ираке дублируется войной за умы в арабском мире.

Публичная дипломатия как самый актуальный и одновременно достаточно модный аспект работы в области международных отношений задается как «продвижение национальных интересов с помощью информирования людей, увлечения их и влияния на людей по всему миру» [12. – С. 13]. Исходной точкой этого анализа стала констатация того, что враждебность к Америке достигла шокирующего уровня. При этом США потратили 600 млн. долларов за год на поддержку американской политики и 540 млн. на «Голос Америки» и другие варианты вешания [13]. Из всей этой суммы только 1 50 млн. ушли в мусульманские страны.

Следует признать при этом, что предложения являются в достаточной степени традиционными. Это программы по поддержке обучения английскому языку, расширение программ по созданию Американских уголков, открытие центров американских исследований, создание американской библиотеки на арабском языке. Параллельно ведутся большие программы по расширению вешания на арабском языке. Все это форматирование именно виртуального пространства. До этого арабоязычный мир в сильной степени был закрыт своей культурой и языком от подобных виртуальных интервенций системного порядка.

Дэвид Фрам и Ричард Перл подводят следующую идеологическую подоплеку под этого рода активность. «Не зная, что сказать, мы становимся молчаливыми. Молчание 2004 года непристойно и опасно как раболепный стиль коммуникации, который мы практиковали в 2001 году. Если мы не рассказываем свою собственную историю, другие расскажут ее за нас» [14. – С. 150]. Это то стандартное пристальное внимание к информационному и виртуальному пространству, которое характерно для США и менее характерно для остального мира. Это можно понять не только исходя из того, что США уже находятся в рамках информационной цивилизации, а мы еще нет, но и исходя из того, что битва может длиться часы, а ее последствия в рамках информационного или виртуального пространств вечны, подобно тому как мы сегодня изучаем уроки Пелопоннесской войны.

Виртуальные войны

Существенную опасность при этом представляет уже само понятие виртуальных войн, при которых, как считает Джеймс Дер Дериан, Соединенные Штаты смогут вести виртуальные войны, представляющие собой «технологическую организацию и актуализацию насилия на расстоянии» [15]. Понятно, что модель при этом возникает следующая:

• инициация беспорядков;

• наведение порядка военными методами извне;

• гуманитарная интервенция, позволяющая удерживать военное присутствие.

Подобная модель, вероятно, и должна именоваться управляемым хаосом. Кстати, роль гуманитарных интервенций в последнее время непропорционально возросла. То ли происходит размытие роли военных вообще, то ли действительно резко выросло число ситуаций, приближающихся к хаосу, что в ответ требует классифицировать применение военной силы как гуманитарную интервенцию.

Вырастает следующий вариант перехода, ведущий к смене имеющейся системы (см. рис. 36).

Рис. 36. Модель управляемого хаоса

При этом существуют более многочисленные примеры создания элементов хаоса именно в виртулаьном пространстве с целью дестабилизации ситуации. Можно привести два примера [16]:

• во времена Рональда Рейгана с целью дестабилизации режима Муаммара Каддафи была развернута дезинформационная кампания, в результате которой Wall Street Journal напечатал то, что посчитал правдивой историей, хотя на самом деле все было подготовлено в самих США;