Читаем Рецепт предательства полностью

– Да по всему. Во-первых, болезнь легионеров и сама по себе довольно опасное заболевание, смертность составляет около двадцати процентов, а это очень много. Во-вторых, если ты говоришь, что официальный диагноз связан с легкими и больше ничего не обнаружено, это еще один факт в подтверждение. Ну и, в-третьих, очень высокая концентрация. В смысле – концентрация бактерий. Такое ощущение, что пациент сознательно преследовал цель заразиться.

– А что, так можно? – сразу ухватилась я за эту мысль.

– Ну, как тебе сказать… Теоретически, конечно, можно. Но на практике… Даже не знаю, как это получилось. Он кто по профессии, этот твой труп?

– Антиквар.

– У-у-у, – безнадежно протянул Женя. – Это очень далеко.

– Согласна. Но о самоубийстве речь не идет. Есть мнение, что товарищу кто-то помог. И вот этот «кто-то», вполне возможно, гораздо ближе.

– Не знаю… Чтобы получить выделенный штамм микробов определенного вида… не знаю. Это… это лаборатория нужна.

– Типа вашей?

– Ну да. Хочешь сказать, что кто-то из моих коллег – тайный убийца?

– Как знать… Может, просто тайный торговец. А у вас есть они, эти… штаммы?

– Конечно.

– И эта… легионелла?

– Разумеется. Только сегодня самолично с ней общался. Настолько удивили результаты анализа, что посчитал своим долгом идентифицировать с образцом.

– И совпало?

– Полностью.

– А вот этот, как ты говоришь, образец… он… как выглядит?

– Желаете взглянуть?

– Буду счастлива.

Женя ненадолго вышел куда-то и вскоре вернулся с какой-то склянкой, на донышке которой плескалась подозрительная на вид грязноватая жидкость.

– Хм… И вот если я, допустим, захочу кого-нибудь этим заразить, что я должна делать? Напоить пациента этой водицей?

– Нет. Если хочешь заразить со стопроцентной гарантией, ты должна распылить ее в виде мелкодисперсного аэрозоля и дать понюхать.

– Ничего себе! Это ж каким нужно быть извращенцем…

– Это – с одной стороны. А с другой – где еще можно подцепить такую дозу? Причем индивидуально. Заражения легионеллезом, как правило, бывают массовыми. Хотя эта болезнь не представляет эпидемиологической опасности, но, если возникает источник, он обычно возникает в местах скопления людей. В гостиницах, например. Я же говорил тебе – кондиционеры. Легионелла высевается из их жидкости, народ вдыхает и, соответственно, заболевает. Массово. И из этой массы уже потом отсеиваются, кто покрепче – в дальнейшую счастливую жизнь, а кто послабее – на тот свет. А здесь…

– Подожди. А это что, имеет такое решающее значение, – покрепче или послабее?

– Имеет. Легионеллез протекает тяжело, сопровождается сильной интоксикацией, и это влияет не только на легкие. Может возникнуть сердечная или почечная недостаточность, поражение желудочно-кишечного тракта, даже мозговые нарушения. Именно поэтому здесь такая высокая смертность. И далеко не всегда она связана с нарушением работы легких. Если организм в целом ослаблен, легионелла может сыграть роль последней капли, ударив по наиболее уязвимому органу.

Женя, сам того не подозревая, цитировал специалистов, с которыми я разговаривала о болезни Всеславина, и я должна была отдать должное его обширным познаниям.

– Ну вот, а еще прибеднялся. «Я не врач, я только учусь». Да ты настоящий эскулап.

Женя застенчиво потупил взор.

– Кстати, ты что-то там говорил по поводу официального заключения. Удастся мне получить его?

– Ах да… Совсем забыл. С этим заминочка, Тань, на заключении должна быть подпись заведующего, а его сегодня весь день где-то носит. Тебе же по всей форме нужно?

– А как же. Обязательно.

– Тогда давай я тебе лучше позвоню. Как все подписи соберу, так и сообщу, хорошо?

– Хорошо. Это в общем-то не к спеху. Ты и без того мне очень помог.

– Правда?

– Правда. Теперь я понимаю, что это действительно могло быть убийством. Конечно, мелкодисперсный аэрозоль это… оригинально. Но в целом вполне осуществимо. Ничего фантастического и нереального. Хотя… склад ума нужно иметь, прямо скажем, довольно своеобразный.

– Или склад ума, или какой-то наводящий… фактор.

– Хм… может быть, может быть…

Нет, все-таки недооцениваем мы порой ближнего своего. Вот, например, Женя. В школе все смеялись над ним. По физкультуре двойка, девчонок боится. А он, смотри, умный какой вырос. «Наводящий фактор». А почему бы и нет? Мало ли ужастиков в кино показывают? Наизощрялись дальше некуда. Кто знает, может, в каком-нибудь фильме какой-нибудь полоумный сценарист и придумал прикончить героя с помощью мелкодисперсного аэрозоля? А кто-то увидел и взял на заметку.

Только вот кто он, этот «кто-то»?

– Ладно, Жень, не буду больше тебя отвлекать, – начала я прощаться. – Ты и так потратил на меня много времени. Трудись. Дерзай. Теперь буду знать, какой ценный кадр скрывается в этой глуши, может, обращусь еще.

– Приезжай. Да что ты о себе ничего не расскажешь? Как дела, как жизнь… личная? – сделал робкую попытку Женя.

– Да так как-то все больше… больше пока дела. Ну ладно, побегу. Я опаздываю уже. Созвонимся.