Читаем Репетитор полностью

После брачных игр мадагаскарских обезьян, как окрестила Сашка нашу утреннюю постельную разминку, мы зашли в кафе при мотеле и решили плотно позавтракать. Дорога предстояла не близкая, и нужно было основательно подкрепиться. Мы взяли вареных яиц, колбасы, сыра и целую гору сладких пирожков. Потом все это запили крепким горячим кофе. Теперь мы были готовы к новым подвигам. Отдохнувшая Сашка кокетливо стреляла лукавыми глазками по сторонам, пока я рассчитывался с кельнером. В летнем цветастом платье, с копной слегка вьющихся пшеничных волос, сверкая загорелыми стройными ногами – она была чудо как хороша! Видя, с каким восторгом на мою подругу смотрят молодые ребята за соседними столами, я почувствовал укол ревности. Настроение упало.

Заплатив за завтрак, мы направились к выходу. Сашка, гордо задрав нос, грациозно качая бедрами, шла рядом со мной, провожаемая восхищенными взглядами мужской половины постояльцев мотеля. На улице я не выдержал.

– Казанова! Поменьше задницей виляй! Вон, как мужики на тебя пялятся.

Сашка снисходительно улыбнулась.

– Тебе-то что, Сереженька? Пусть пялятся.

– Привлекаешь к нам не нужное внимание. А я, может, переживаю, – заметил я хмуро, открывая перед девушкой дверцу автомашины.

Сашка тут же обвила мою шею прохладными руками.

– Какой же ты дурачок, Сережка! Я только твоя и всегда буду только твоей! Ну, перестань дуться на меня, глупый!

Она чмокнула меня в щеку и села в БМВ.

Спустя некоторое время, когда мы уже мчались по дороге на юго-запад, Сашка вдруг тихо спросила:

– Сережа, ты меня любишь?

Я не ожидал такого вопроса. Мы с ней никогда не говорили о своих чувствах друг к другу. Честно говоря, я ждал и боялся такого разговора. Да, мне было хорошо с этой простой, открытой, веселой девчонкой. Но скоро, так или иначе, история с Никасей закончится. Что дальше? Что я могу дать Сашке Булкиной? Она ведь еще очень молода, а я уже в таком возрасте, когда обращение «молодой человек» начинает радовать. Ей нужен нормальный обеспеченный муж, семья…

– Люблю.

Сашка заулыбалась.

– Сильно-сильно?

– Нечеловечески! – буркнул я, вдруг разозлившись сам не зная почему.

Девушка нежно погладила меня рукой по щеке и все так же тихо сказала:

– Я тебя тоже сильно-сильно… Ты – мой генерал.

Она замолчала, задумчиво глядя в окно. Я постарался сосредоточиться на управлении автомобилем. Наш серый БМВ исправно глотал километр за километром гладкий асфальт прекрасных германских автобанов. Я направил машину по дороге Е44 в направлении Трира. Этот город был основан еще в шестнадцатом году до Рождества Христова при римском императоре Августе и носил название Аугуста Треверорум. Между прочим, Трир претендует на звание самого древнего города Германии, хотя с этим не согласны жители нескольких других мест. Город известен всему миру как место рождения Карла Маркса. Менее известно, что почетным гражданином Трира одно время был Адольф Гитлер.

Справа и слева вдоль дороги виднелись зеленые холмы. Кое-где на их вершинах располагались маленькие городки с торчащими колокольнями церквей, башни старинных замков или громадные мачты ветрогенераторов. Постепенно невысокие холмы превратились в покрытые густым лесом горы. Отвесные скалы сжали дорогу. По пути мы несколько раз пересекли медленно текущие воды Мозеля.

– Как же здесь красиво, Сережа. Мы как будто в сказке оказались, – восторженно проговорила Сашка, любуясь величественной гладью реки.

– Ты права. Природа просто волшебная, – согласился я с девушкой.

– Как ты думаешь, когда мы сможем поехать к моему отцу? – вдруг спросила Сашка.

Я пожал плечами.

– Вот закончим наши дела в Париже и съездим.

– Знаешь, для меня это будет настоящий праздник. Я ведь всю жизнь жду этого момента, – улыбнулась девушка.

– Давай сначала сделаем работу, получим деньги. Какой же праздник без денег? Так, будни…

Сашка недовольно нахмурилась.

– Какой ты, все-таки, Сережка, зануда! Приземленный и меркантильный! Вечно ты мне крылья обрываешь. Не даешь даже помечтать.

Я наставительно произнес:

– С тобой так и надо, а то ты потолок пробьешь на своих страусиных крыльях.

Девчонка посмотрела на меня с укором.

– Вот из-за таких как ты, Серый, люди и не летают!

Тем временем мы миновали, оставшийся в стороне, Трир. Следующим этапом нашего путешествия был Люксембург. Я вел машину уже несколько часов и планировал после Люксембурга сделать остановку для короткого отдыха. Где-нибудь возле Тьонвиля, уже во Франции.

– Слушай, а где в Париже мы будем искать эту Никасю? Это же, наверно, большой город? – задала новый вопрос Сашка.

– Очень большой. Пожалуй, самый большой в Европе.

– Тем более. Как же мы ее найдем? – забеспокоилась моя попутчица.

Я коротко глянул на нее. На Сашкином лице была написана такая неподдельная тревога, что мне стало смешно.

– Рано еще истерить, мамзель Булкина. Скажу тебе по секрету: есть у меня одна мысль и, если она верная, то я догадываюсь, где могут прятать Никасю в Париже.

Сашка с сомнением покачала головой.

– А если мы ее все-таки не найдем? Что ты тогда будешь делать?

– Пойду себе вены резать, – вздохнул я. Потом серьезно добавил: