В доме каждому выделили по маленькой комнате, больше похожей на кладовку, – там мы ночевали, если допоздна задерживались в Запретных землях. Уставший, я закрылся у себя. Ещё какое-то время я мучился унылыми мыслями, потом собрался наконец поспать, как вдруг в дверь тихо постучали. Я крикнул: «Входите», но стук повторился. Вздохнув, я поднялся с кровати и направился к двери.

– Привет? – смущённо проговорил Скэриэл. Он сидел на полу, по-детски уткнувшись в колени.

– Привет, – удивлённо протянул я.

– Уже десять минут жду здесь. Всё не решался постучать.

– Почему? – Я знал ответ, но мне хотелось, чтобы он сказал это вслух.

– Мне очень стыдно. – Он опустил голову. – За то, что я вам устроил.

Я зажмурился и сжал кулаки.

– Да, вышло хреново.

То, что произошло внизу, было не просто хреново. Я всё ещё кипел, ничего не мог с собой поделать. И всё же… как можно было злиться, когда он вот так сидел и раскаивался. Конечно, оставалось лишь гадать, стыдится ли он искренне или опять играет на публику. Я раз за разом принимал его извинения, глотая обиды, а время делало своё дело – вскоре я всё забывал. Изо дня в день я пытался узнать, есть ли у меня предел терпения. Как долго я буду верен Скэриэлу? Или даже оказавшись в аду, погибнув от его руки, буду оправдывать его?

– Мне правда стыдно. Даже в глаза тебе смотреть не могу, – проговорил он тихо, всё так же сидя на полу. Я рассматривал его макушку, чёрные спутанные волосы, прикрывшие лицо, широкие плечи и острые голые коленки из-под преступно коротких шорт. Если бы он не напал на меня пару часов назад, то я бы сейчас пожурил его за отсутствие носков. В этом здании с отоплением были проблемы – то и дело отключали.

– Ты извинился перед Эдвардом? – вместо этого спросил я.

Он кивнул, не поднимая головы.

– Почему ты решил, что это был я? Ты меня в чём-то подозреваешь? – набравшись храбрости, спросил я.

– Ни в чём, – помотал головой он.

– Тогда?

– Я вспылил. Не знал, на кого думать.

– Ладно, – слабо улыбнулся я. Мне ведь нравилось видеть его не таким самоуверенным, как обычно. – Хочешь войти?

Скэриэлу только виляющего хвоста за спиной не хватало. Он бодро поднялся, словно не мучился только что угрызениями совести, и просиял.

– Мне надо обратно, утром приедет курьер. Я сделал заказ. Да и завтра полно дел.

Я разочарованно вздохнул, но Скэриэл уже шагнул ближе и приобнял меня.

– Не обижайся, ладно? – тепло пробормотал он.

Я крепко обнял его в ответ. Что ещё я мог сделать?

Точно так же он обнимал меня после того инцидента на дороге. Я целые сутки приходил в себя, ночью меня трясло, я забылся тяжёлым тревожным сном лишь под утро. Мне снились погоня, обрыв, кровь и умирающий Скэриэл. Сжимая пистолет, я рыдал у его тела. Я проснулся от собственного крика, напуганный и измученный. Скэриэл принёс стакан воды, а затем прилег на край моей кровати и битый час болтал о рождественской ёлке, которую видел в магазине. О том, как хочет её поставить у нас дома в центре. Я даже почти не старался поддерживать разговор. Не знаю, сколько времени прошло, прежде чем я заснул под его голос, но мне снилась эта нарядная ель.

«Ты мог убить меня сегодня», – то и дело проносилось в голове. Был ли у меня выбор, мог ли я хотя бы попытаться нарушить клятву на крови и оставить его? День и ночь я корил себя – и за то, что не нахожу сил сжечь мосты между нами, и за то, что во всём сомневаюсь. Была ли клятва ошибкой всей моей жизни? Он мог сколько угодно убеждать меня, что всё будет хорошо, но я знал, что рано или поздно умру: либо от рук его врагов, либо от его руки. Третьего не дано.

– Хорошо, – выдавил я, отстраняясь, – когда ты вернёшься?

– На этой неделе мне надо быть в центре, но мы на связи. Приезжай, как будет время и желание, – непринуждённо проговорил Скэриэл.

– У меня тут много дел… – растерянно ответил я.

– Конечно, – кивнул он. – Спасибо.

И обнял меня ещё раз, как будто не верил, что я его простил.

Работала ли у него клятва на крови? Что он испытывал, находясь рядом, прикасаясь ко мне? Чувствовал ли то, что чувствую я? Я не спрашивал – не хотел слушать ложь.

– Я больше не причиню тебе боли, – прошептал он мне на ухо.

Мне стоило больших усилий не рассмеяться – громко и отчаянно. Возможно, он был так хорош во лжи, потому что сам искренне верил в свои слова. Но я знал, что Скэриэл искусно причиняет людям боль. Его обещания ничего не стоили. Он мог это пообещать и Хитклифу, и той девчонке-служанке, и бог знает кому ещё.

– Я тебе верю.

Скэриэл стиснул меня в объятиях.

Мне очень хотелось верить в то, что я говорю.

<p>16</p>

В воскресенье утром мы со Скэриэлом учились стрелять из лука прямо в гостиной. Он успел ознакомиться с теорией, поэтому сразу взял на себя роль тренера. Я же был подавлен: всё валилось из рук, а в голове не задерживалась ни одна здравая мысль. В какой-то момент мне даже стало стыдно: Скэр из кожи вон лез, чтобы помочь мне сдать проклятый экзамен, а я думал лишь о кошмаре с Оливером.

– Твои плечи должны быть направлены в сторону мишени, – вещал Скэриэл. – Ладонь нужно держать позади рукоятки. Нет, не так, Готи.