Читаем Ренессанс полностью

— Возможно, ты прав, но, может, это ограничение Сердца, чтобы генофонд развивался? — задумалась она.

— Я тоже так думал одно время. Но обратил внимание, что ещё у рядовых бойцов СВФ количество репликаций доходит до полусотни. Только при этом общая продолжительность жизни редко больше сотни-другой лет.

— Странно, — согласилась она. — Качественно обученный боец весьма важен, особенно в наших условиях.

— Ага. А вот тебе еще информация для размышления. Бойцы, у которых много репликаций, редко выбираются из сержантского состава, а в большинстве случаев вообще остаются рядовыми.

— Хочешь сказать, репликации как-то влияют на умственные возможности?

— Ну не зря же навыки падают с каждой репликацией. Так может быть, и вообще с разумом этакое, как бы правильней выразиться, «затухание» сознания. Хотя это исключительно мои домыслы и только косвенные доказательства.

— М-да… Если это правда, то репликации — это просто отсрочка, такое вот медленное умирание.

— Ага, это меня периодически и вгоняет в депрессию, — согласился я. — Ладно, пошел я, посмотрю, что там у научного отдела созрело, может быть, отрыли что-то полезное.

Поднявшись, я направился в начало лаборатории, пока тяжелая пехота готовилась к очередной попытке зачистки. Сомневаюсь, что ученые успели за столь короткое время что-то узнать, но просто хочется отвлечься от столь неприятных мыслей. А то моя теория, что за продолжительность жизни люди расплачиваются своими мозгами, какая-то очень унылая.

Так и оказалось, ученые пока только ходили вокруг да около, пытаясь понять, как правильно подступиться к свалившемуся на них счастью. Зато инженеры уже вовсю описывали и изучали оборудование. Но, по их же словам, работы у них тут на пару месяцев, если не выделят дополнительные подразделения. Со всех сторон засада, тяжелая пехота потеряла чуть больше десятка бойцов практически на ровном месте, просто не ожидая, что оборонный искин примет превентивные меры. Хотя я тоже этого не ожидал, ведь обычно, как только угроза пропадает, все оборонные системы переводятся в режим ожидания и возвращаются на исходные позиции.

Вернувшись, я застал бойцов тяжелой пехоты, выстроившихся для очередного штурма. На этот раз лейтенант решил под прикрытием щитов выпускать мобильные группы с тяжелым ручным оружием, которые должны будут массированным огнем подавлять огневые точки, надеясь только на личную мобильность и индивидуальные силовые коконы. После чего сразу же уходить под прикрытие основной защиты, освобождая боевое пространство для очередной подобной группы.

Я хотел сделать пару замечаний, но в итоге решил не вмешиваться. Я не знаю всех возможностей бойцов, так что мои советы могут только помешать. Пришлось свою группу сразу же проинструктировать на несколько вариантов развития событий, чтобы в случае чего и под ногами не мешаться, и помощь оказать. А вот псионы были вполне спокойны, переформировались тройками, где ведущий был основной ударной силой, а остальные вспомогательными или усиливающими элементами. И распределились по мобильным группам тяжелой пехоты для работы в связке с ними.

На этот раз все пошло как по маслу. Самая опасная оборонная часть была уничтожена при первом скоротечном бое и, снова вскрыв двери, тяжелая пехота, не встретив каких-то неожиданностей, начала медленно углубляться в помещения, особо не рискуя и аккуратно зачищая каждые пару метров проходов, часто останавливаясь и высылая вперед саперных дронов для обнаружения заминированных зон.

Даже отсутствие заминированных участков не дало пехотинцам расслабиться до самого последнего момента, и они скрупулезно проверяли все пространство аж до самых дверей в следующий отсек. При этом шаг за шагом провоцируя мобильными группами проявление очередных пушек и турелей, встроенных в несущие поверхности помещения, после чего концентрированным, массированным огнем подавляли раньше, чем те успевали начать стрелять.

— Пятнадцать минут на отдых! — объявил лейтенант, снимая шлем, когда убедились, что это помещение зачищено. — Дальше работает вторая рота.

Только после этого я расслабился и начал изучать окружающую обстановку. Как оказалось, наши предположения были верны: вдоль проходов были расположены стойки для снаряжения и оружия, причем в строгом порядке слева направо, сначала боевые костюмы, по контурам напоминающие элиги, пока не взломали систему энергетических экранов, точнее рассмотреть не удавалось, дальше два ряда со всевозможными навесными системами на эти боевые костюмы.

— Кварц, Седой, справитесь? — уточнил я у своих технарей, кивком показывая на силовое поле, закрывающее снаряжение.

— Попробуем. — Не стал сразу обещать Кварц, доставая из рюкзака различное оборудование. — Главное, понять, как тут вообще устроена разблокировка этого всего, а то я пока не наблюдаю точки доступа ни для сенсорного открытия, ни для ввода паролей. Так что возможно придется искать центральный пульт.