Читаем Ренессанс полностью

Нарезав фронт работ Лере, дядя Жора развернулся и побежал устраивать нагоняй очередному подчиненному, да нарезать фронт работ всем встретившимся по пути. Девушка молча развернула голограммный планшет перед собой и со скоростью стенографистки начала заполнять кучу бланков, и только секунд через пятнадцать заговорила:

— Бланки подготовила, по какому допуску подбирать снаряжение?

— Полный! — сразу отреагировал Альфред.

— Приняла, подпишете сразу или потом, после подбора, предоставить список на утверждение?

— Давай сразу, а то мне уже бежать надо, а с Волпером сами решите, что он возьмет. — Отослав электронную подпись, он развернулся уже ко мне. — Может, тебе хоть пару бойцов выделить?

— Кто-то из разведчиков Андрея есть?

— Увы, никого, они на другом рубеже работают. Да и как бы это сказать… Ощущение такое, что у них не все хорошо с психикой.

— Чего это? — Я аж удивился.

— Нет, бойцы они, конечно, превосходные, во всех боевых вопросах — это, можно сказать, лучшие подразделения. Но вот меня смущает, что в самом пекле боев они частенько бросаются вперед, не жалея себя, выкрикивая при этом странную фразу «Смерти нет!».

— А, ну так это нормально, — улыбнулся я, — это можно считать боевым кличем.

— Да как-то меня смущает такое отношение к репликации, ведь безрассудная смерть негативно бьет по запасам ресурсов уходящих на репликацию.

— Альфред, это не безрассудство, это часть девиза войск, где я раньше служил. Состоит из двух частей и была нанесена на эмблему войск, сверху слова «Смерти нет, есть только честь!», а снизу, как дополнение, — «Потеря чести, страшнее смерти!». И поверь, смерть их действительно не страшит. Раньше они спокойно шли в бой даже с полной уверенностью, что не выживут, а ведь у нас «там» не было репликаций, и каждая смерть считалась окончательной.

— Понятно, если посмотреть с этой стороны, то придется признать, что я ошибался. В общем, я убежал, если что, держи в курсе, в крайнем случае, вышлю группу эвакуации.

— Хорошо. — Пожав руку Альфреду и проводив взглядом его удаляющуюся спину, развернулся к ждущей девушке. — Ну что, приступим?

Она, наверное, прокляла этот день и меня в частности. Полтора часа мы лазили с ней по всей территории склада, на нас уже раз пятнадцать орал местный начальник склада. Но я не сдавался и отыскивал максимально полезные мне в предстоящем рейде вещи. Жаль, конечно, что у них рюкзаков с компенсацией веса не нашлось, да даже с системой миниатюризации, но и на том спасибо, что дали покопаться в местных закромах.

— Все? — устало спросила Лера, при этом оглядываясь по сторонам, не приближается ли начальник.

— Вроде да… — Заметив небольшую стопку курток с неглубоким капюшоном, цвета ржавого металла, резко сменил свое мнение. — Нет, еще куртку допиши из вон той стопки…

— Так это же обычная ткань, мы их и сложили отдельно, потому как никому не нужны. Кто-то наверху сдуру прислал пару сотен единиц, причем в основном больших размеров.

— Видать, опытный кладовщик наверху попался, для разведки самое то! Мне еще нужна будет толстая нитка и не менее толстая иголка, найдешь такое?

— Найду. Если скажете зачем. — Ох уж это женское любопытство.

— Лучше покажу! Но только в том случае, если через час выйдешь вон к тем деревьям, — указал я в сторону сохранившейся после боев зеленой зоны.

— Договорились! На этом все?

— Вроде бы все.

Подхватив снаряжение, которое набрал, отправился подальше от любопытных глаз, все в ту же «зеленку», только чуть глубже от края.

Так, что тут у нас? Импульсный пистолет с завитым спиралью стволом, который, судя по описанию, должен такой же самой спиралью закручивать пучок энергии, приобретая более высокую бронебойную способность за счет того, что вкручивается в броню, но и дальность стрельбы снизилась до двадцати метров. А мне, по сути, большего и не надо, пускай и низкий параметр кинетического урона, зато проникающий зашкаливает.

Как основное оружие откопал компактную винтовку с практически бесшумным режимом стрельбы. В городских условиях я бы ее ни за что не взял, слишком долго заряжается для выстрела: на самой слабой мощности почти секунду. Но в данных условиях она практически идеальна — семь целых и три десятых секунды для максимальной мощности заряда, которые съедает десять процентов источника питания, но при этом энергетический пучок пробивает легкобронированную технику навылет. Правда, тут опять же минус, стрельба только до пятисот метров, дальше энергия рассеивается, и на пятьсот двадцати противник может стоять в полный рост, не волнуясь, что ему что-то сделают.

Ну и практически гордость моих поисков — боевой нож с подвижной режущей кромкой. Покрытые алмазным напылением семь слоев кромки двигаются вперед-назад в противоположном от соседнего слоя направлении. Единственная проблема в источнике питания, встроенном в рукоять. Его хватает на два часа беспрерывной работы, и если он истощится, то нож можно выбрасывать, поэтому взял и обычный пехотный клинок с молекулярной заточкой, так сказать, на всякий случай.