Читаем Ремейк кошмара полностью

Что ни говори, но бросок у нее был мастерский — томик «солнца русской поэзии» угодил супругу прямо посередине лба. Муж, охая, прислонился к стенке и по ней же тихо сполз на ковер. Юлия заметила струящуюся у него между пальцев алую кровь.

— Солнышко! Это же я…

— Господи, с тобой все в порядке? — произнесла Юлия, а муж слабым голосом ответил:

— С Господом, думаю, да, а вот со мной нет. Солнышко, ты что же книжками бросаешься?

— Покажи! — потребовала Юлия, но муж кочевряжился. Ей чуть ли не силой пришлось отвести его руку, и она заметила зигзагообразную ссадину на лбу супруга, из которой струилась кровь.

— Вообще-то это должен был быть не Пушкин, а Гарри Поттер! — заявила Юлия, а муж простонал:

— Почему?

Поцеловав мужа в губы, Юлия ответила:

— Потому что у него тоже был шрам в виде молнии, дурачок. Я сейчас принесу аптечку.

Она выбежала в коридор, проследовала в родительскую ванную и распахнула навесной шкафчик. Вместе с легким запахом любимых духов мамы на нее нахлынули воспоминания. Однако стряхнув их, Юлия отыскала йод и пластырь, а также ватные тампоны и перекись водорода.

Когда она вернулась в кабинет, то Роман уже переместился к отцовскому столу и просматривал лежавшие на нем бумаги. Заметив, что рука мужа тянется к пакету, где находилось досье с анализом автокатастрофы, в которой погибла ее мама, Юлия скомандовала:

— Так, живо на софу! И голову положи на подушку. Сейчас твое швыряющееся книгами солнышко будет тебе рану обрабатывать.

Муж беспрекословно исполнил ее приказание и даже закрыл глаза, так что Юлия быстро взяла пакет и спрятала его в нижний ящик стола.

Она не хотела, чтобы муж узнал об этом, во всяком случае, не здесь и не сейчас.

— Как истинное солнышко ты выбрасываешь время от времени протуберанцы… — произнес муж, морщась, хотя она еще и не приступила к обработке раны.

Настал черед Юлии задать вопрос:

— Почему?

— Потому что солнышки все такие. Полны энергии, которая время от времени вырывается с их поверхности и уносится в космос. И тем, кто находится на пути этого солнечного ветра, не позавидуешь…

Смочив тампон в перекиси водорода, Юлия положила его на рану и выждала пару минут, пока в него с шипением втягивалась кровь. Потом, смазав йодом лоб мужа, она наклеила поверх раны пластырь.

— Все, солнышко? — голосом мученика произнес супруг, а Юлия, усевшись рядом с ним и нежно прильнув, ответила:

— Все. Можешь глаза открыть. Только вот как ты сюда попал?

Муж, разлепив сначала один глаз, а потом другой, заметил:

— Я тебе ведь сто раз звонил, но ты не отвечала. Поэтому решил приехать сюда, хотя ты и хотела остаться одна. А ключи у меня завалялись с… с… — Он запнулся и добавил: — С тех пор, как я помогал твоему отцу с похоронами твоей мамы…

Да, он был прав. А что делала тогда она? Юлия поняла, что не помнит. Опять провал в памяти…

Юлия осмотрелась в поисках мобильного и поняла, что оставила его лежать на кухне. Потом поднялась наверх, закрутилась с документами, уснула — и, разумеется, пропустила все звонки мужа.

— Извини, — сказала она и прижалась к мужу. — А я когда твои шаги услышала, то решила, что это пришел Велик…

Она прикусила язык, так как на полном серьезе хотела сказать, что вообразила — дверь откроется и в кабинет ворвется, вращая клешнями и щупальцами (или что там ему полагалось иметь) монструозный Великий Белк.

— Кто-кто? — переспросил явно озадаченный муж, а Юлия быстро добавила:

— Ну, велик… То есть тачка… Я хотела сказать, что на каком-то транспортном средстве заявился незваный гость…

— Я гость хоть и незваный, но другого выхода для себя не видел, солнышко. И приехал, конечно, не на велике, хотя идея неплохая. Отчего бы нам на пару не проехаться на велосипедах по какому-нибудь интересному маршруту?

Юлия едва сдержала вздох радости — муж ничего не понял! И вдруг почувствовала себя мерзко-премерзко. Получается, что она врет собственному мужу, причем врет, скрывая свои фантастические идеи.

То есть ведет себя как типичная сумасшедшая.

— Нет, никакой ты не непрошеный, — ответила Юлия, и в этот момент муж ее поцеловал. Секс, который последовал за этим, прямо на софе в кабинете покойного отца, был коротким, страстным и незабываемым. Когда все было закончено, Юлия, приводя себя в порядок, сказала:

— Не сердись на меня, Рома. Я знаю, что я бываю странной. Причем в последнее время все чаще и чаще. Но даю тебе слово, что не буду создавать тебе проблем…

Поцеловав ее в плечо, все еще голый муж ответил:

— Солнышко, я на тебя не сержусь. Просто я очень о тебе беспокоюсь. Потому что я не хочу потерять тебя… Очень не хочу…

Снова последовали минуты, полные страсти, однако Юлия вдруг поняла, что темнота за окном рассеивается.

— Скажи, который час? — спросила она мужа в самый неподходящий момент.

Роман, нагнувшись, выудил из кармана мобильный и ответил:

— Почти четверть седьмого утра.

Юлия охнула и поинтересовалась:

— Неужели уже воскресенье?