Читаем Ремейк кошмара полностью

Прихватив досье, Юлия спустилась на убранную кухню и на скорую руку приготовила себе салат из консервированного тунца, горошка и артишоков. Не бог весть что, однако она не хотела отвлекаться на хождение по ресторанам или заказ еды на дом.

Кажется, она поняла, отчего отец не задействовал свои связи. Потому что материя была слишком уж деликатная.

Речь шла о его любимой жене, которая для всех стала жертвой несчастного случая, а еще точнее — собственной безалаберности на дороге. Понятное дело, что на ее горем убитого мужа, который бы заявил, что на самом деле это было деяние рук неведомого изверга, смотрели бы, по крайней мере, с большим сожалением.

Отцу было бы решительно наплевать, кто и как посмотрел бы на него — но он боялся огласки. Подключи он знакомых, существовала бы опасность, что кто-то проболтается, не сможет держать язык за зубами и…

Да и отцу же требовались факты — и ничего кроме фактов. И, по всей видимости, ему требовалось имя убийцы.

Юлия поперхнулась, принявшись стучать себя по груди. Господи, точно так же, как в ее кошмаре. И как тогда, много лет назад, в детстве, когда она стала свидетельницей того, как поперхнулся и на ее глазах скончался ее младший брат Васютка.

(Веселые бельчата, веселые бельчата, веселые бельчата…)

Наконец кусок попал в нужное горло, и Юлия, выпив воды (бутылка и марка были такие же, как и в бункере Квазимодо!), подытожила.

Если бы мама в самом деле стала жертвой убийства, то отец ни перед чем бы не остановился и поставил бы на кон любые деньги и свою жизнь, чтобы узнать, кто же за этим стоит. И покарать этого урода.

Он и поставил — свою жизнь. Юлия от ужаса выбежала в коридор. Потому что выходит…

Выходит, что жертвой убийства могла стать не только мама, что экспертами «Золотой белки» фактически доказано, но и отец!

Ведь раньше, до обнаружения досье, она думала, что он покончил с собой, угнетенный смертью своей жены и не будучи в состоянии жить без нее.

А теперь, после обнаружения досье, приходилось считаться с тем, что отец никогда бы не покончил с собой, потому что он наверняка поставил перед собой задачу узнать, кто же поднял руку на его жену.

Значит, банальный несчастный случай?

Юлия так не считала. Отец ни за что бы, даже в момент наиболее сильного душевного разлада, не забыл бы об инъекции инсулина.

Значит, кто-то устроил так, чтобы он пропустил эту инъекцию.

Убийца, который до этого отправил на тот свет и маму?

Великий Белк.

Юлия долго размышляла, и когда ей на мобильный пришло сообщение, то буквально подпрыгнула от ужаса. Это был Роман, интересовавшийся, как у нее дела. И что бы она могла ответить? Все тип-топ, только что узнала, что мама была убита и отец, похоже, тоже.

«К ужину не жди».

Не желая, чтобы муж, обеспокоенный ее молчанием, примчался в особняк покойных родителей, Юлия отписала, что все в порядке и что ей надо побыть одной. Она долго думала, прибавить ли парочку смайликов в конце послания, но решила не делать этого.

В конце концов, она все еще обижена на Романа, хотя и не помнила сейчас, из-за чего. Ах, он пытался лечить ее шизофрению или что там диагностировали у нее все эти бородатые корифеи.

Но собственный диагноз занимал Юлию в данный момент меньше всего. Она думала об одном — о том, что ее родители убиты. И что никто не бьет в набат, никто не занимается расследованием.

Отец попытался, но буквально через несколько дней сам умер. Случайность?

Наверняка нет.

Он был убит, так же как и была убита мама. Более того, он был убит не только потому, что начал расследование, которое грозило убийце огромными неприятностями.

Он был убит, потому что первая попытка убить его провалилась. Ведь отец железно должен был находиться тогда в автомобиле с мамой, и они бы разбились вместе.

А когда план не сработал, точнее, сработал, но только наполовину, и погибла мама, то убийца наверняка задумался над новым.

Кто же этот чертов убийца?

Юлия запретила думать себе над тем, что убийцей был Великий Белк. Этого Великого Белка просто не существует. Разве что в ее воображении.

Или не только?

Вернувшись в кабинет отца, Юлия стала методично перебирать бумаги, лежавшие на столе, однако ничего занимательного больше не нашла. То и дело ей попадался на глаза пушкинский томик «Повестей Белкина» и логотип на почтовом пакете.

Белки, белки, везде белки!

(Веселые бельчата, веселые бельчата, веселые бельчата… Нет, только не это!)

Неужели поэтому…

Забравшись на софу, на которой спал после гибели мамы отец, Юлия, отогнав неприятные мысли о прошлом, стала упорно размышлять, чувствуя, однако, что ее клонит в сон. Вечерело, однако, до заката было еще далеко. Погода стояла отличная, солнце палило, но в кабинете отца, защищенном жалюзи, царила приятная прохлада.