Как и предполагал Вихрев, в ЖЭСе заседала «аварийная» бригада из трех мужиков и забивала «козла». В комнате с табличкой «Диспетчер» сидела пожилая дама и с кем-то заинтересованно говорила по теле-фону.

Вихрев, попросив Веронику подождать в коридоре, вошел в диспетчерскую и застыл в ожидании.

— Здравствуйте!

Диспетчер кивнула головой, не прекращая разговора, иногда равнодушно поглядывая на незнакомого посетителя, который, видя, что на него не обращают внимания, беспардонно уселся на стул и, достав газету, стал ею звучно шуршать.

В конце концов женщина пообещала кому-то перезвонить и недовольно бросила трубку на рычаг телефона.

— В чем дело, молодой человек?

Вихрев как ни в чем не бывало поднял глаза на диспетчера и добродушно улыбнулся.

— Простите, — спокойно и очень веско произнес посетитель, — я вот договорился с товарищем Петуховым сегодня о встрече, он обещал починить кое-что у меня, но я не смог вернуться вовремя домой с работы. Подскажите адрес…

Глава 3

За несколько последних лихорадочных дней Михаил Петухов сильно изменился: осунулся, побледнел и вздрагивал при каждом шорохе, ожидая звонка в дверь, за которой его уже будет ждать блюститель порядка в милицейской форме.

Единственным утешением в столь нервной ситуации были для него спасительные сто граммов, после которых он слегка успокаивался, но ненадолго. Ему хотелось продолжить свое лечение, но строгая, безжалостная Зинаида зорко следила за ним и не позволяла сожителю лишнего.

Петухов несколько дней жил у своей любовницы, боясь, что дома его непременно повяжут не те, так другие. Однако пока ничего не случилось, и Миха понемногу стал приходить в себя.

* * *

Зинаида помнила тот злополучный день, когда Петухов явился к ней, весь бледный, грязный и оборванный. Приютив и обогрев своего непутевого возлюбленного, женщина потребовала от него полного отчета: куда на сей раз влип Михаил Петухов, который клялся и божился, что завязал и что теперь он начнет новую жизнь. Да Миха ничего и не скрывал: ему необходимо было излить свою измученную, затравленную душу и хоть с кем-то посоветоваться. Зинаида же была тем единственным человеком, которому он мог довериться даже в такой непростой ситуации.

Петухов рассказал женщине все, как на духу, правда, опустив некоторые подробности своих блужданий в подземных переходах.

— Ой, — всплеснула руками разволновавшаяся женщина, — что же теперь делать, Миша?

Петухов недовольно хмыкнул: если бы он знал, что делать, то, наверное, не болтал бы сейчас с Зинаидой и не сидел бы в четырех стенах, пугаясь каждого шороха.

— Откуда я знаю! — слабым голосом возмутился мужик.

— Может, самому в милицию пойти? — нерешительно предложила испуганная женщина.

Петухов подскочил, как ужаленный, и покрутил указательным пальцем у виска.

— Ты рехнулась, — зло выпалил он, — хочешь, чтобы я сам себя под вышку подставил?

— Может, и разберутся…

— Кто будет разбираться с рецидивистом? — бесновался Миха, расхаживая по комнате. — Да им нужно «висяк» закрыть, а чьей жизнью, не важно… С другой стороны, Косой и Лом…

— Да, Миша, — подала голос Зина, — они звонили, спрашивали, где ты.

Миха насторожился:

— А ты что ответила?

— Ничего, сказала что не знаю, не видела.

Петухов облегченно вздохнул.

— Молодец, Зинуля, — произнес он, — в этом деле нужно рассчитать все до мелочей.

Петухов вновь заходил по комнате, нервно покусывая пересохшие побледневшие губы.

— Этот мент уж точно меня узнает, коли встретит нос к носу, — прикинул он, — не с лица, так со спины!

Он допил то, что осталось в бутылке, и плюхнулся на стул, проклиная злополучный вызов к Румяновой-Лефтовой и своих корешей, которые так подставили его.

* * *

Миха сидел дома и ждал гостей — своих бывших корешей. Петухов понял, что сколько веревочке не виться, конец-то все равно один, а ждать — самое дерьмовое дело. Он долго размышлял, прежде чем позвонить Лому. В милицию ходу ему не было, потому что за стукачество его пришьют свои же, да и от милиции не открутишься, не сдав дружков. Поэтому Мишка Петухов решился на встречу с Косым и Ломом, чтобы вместе обмозговать, как вести себя дальше.

Лом весьма удивился звонку Михи.

— Алло, — раздался суровый голос Лома.

— Ты, Лом? — как ни в чем не бывало спросил Петухов.

— Я… — ответил приятель, и на некоторое время в трубке воцарилась тишина, — а это ты, Миха?

— Он самый…

Голос Лома сразу повеселел, Петухову даже показалось, что его звонку рады.

— Куда ты пропал, Миха?

— А ты не догадываешься? — сухо ответил вопросом на вопрос Петухов.

Опять воцарилось недолгое молчание.

— В общих чертах, — сказал Лом и тихо воскликнул. — Ну ты и задвинул фишку, приятель!

Петухов усмехнулся, чувствуя фальшь.

— Это я задвинул? — съязвил он.

— А то кто же? — удивился кореш.

Миха не стал долго выяснять подробности по телефону, боясь, что он прослушивается.

— Ладно, зайди через часок, — предложил Миха приятелю, — разберемся, что у нас за фишки на кону.

— Не понял! — насторожился Лом.

— Я тоже многого не пойму, — ответил Миха, — вот на месте и разберемся.

— Ты, видно, совсем рехнулся… — тяжело вздохнул на другом конце провода Лом.