Каково же было удивление Вихрева, когда, отыскав нужный ему ресторан, он не увидел того строения, которое помнил, и его старого названия. За десять лет ресторан изменился, «подрос» на несколько этажей и сменил название. Теперь он именовался «Туристом».

Вихрев потер мочку уха и покачал головой… «Красиво жить не запретишь», — подумал он, затем подошел к телефону-автомату и набрал номер Вероники Лефтовой. К телефону долго не подходили, хотя Вихрев знал, что хозяйка должна быть дома. Тревога закралась в душу.

Наконец трубку сняли, и на другом конце провода раздался дрожащий, испуганный голос Вероники:

— Алло!

— Вероника, это я, Вадим!

В трубке послышался плач.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Вадим.

— Приезжайте поскорее, пожалуйста! — всхлипывая, просила Вероника…

Часть IV

Глава 1

Как только Вадим ушел из дому, Вероника убрала со стола и стала собираться в домоуправление и милицию. Порывшись в сумочке с документами, она убедилась, что они были в полной сохранности и порядке. Раньше здесь же лежали ордена и медали дяди. Теперь же Вероника с изумлением обнаружила, что их на прежнем месте нет.

Это было большой неожиданностью для девушки. Если бы пропали деньги или ценности, Вероника меньше бы удивилась, чем отсутствию наградных знаков. Девушка прекрасно знала, как Надежда Макаровна дорожила орденами супруга и ни за какие деньги не хотела с ними расставаться. Ей неоднократно предлагали за них деньги, но она отвечала, что лучше будет жить впроголодь, чем продаст их.

Надежда Макаровна не голодала и не умирала в нищете, тем страннее было отсутствие военных наград. Возможно, тетя их переложила в другое место, но зачем? В этом нужно было обязательно разобраться.

Наскоро собрав все необходимое, Вероника положила все документы в сумочку, туда же сунула кошелек с долларами, которые дал ей Вадим, и, проверив все ли в порядке в квартире, вышла из дома.

* * *

Первым делом она отправилась в морг узнать, что с телом покойницы. Возможно, его уже кремировали, тогда прах Надежды Макаровны нужно было забрать и совершить погребение. Но каково же было удивление племянницы, когда ей сообщили, что тело под номером 98 отдано под расписку. Вероника попыталась выяснить, кто забрал труп, но конкретно ей ничего не ответили, а только сообщили, что это были товарищи по работе.

Девушка направилась в администрацию школы, но там, как выяснилось, вообще ничего не знали о том, что Надежда Макаровна Лефтова умерла.

Вероника была в растерянности, не зная, что предпринять дальше. Было бы понятно, если бы пропал живой человек, который что-то соображает и ходит на своих двоих, но труп… Кому он понадобился? Вероника не стала ломать голову, она решила посоветоваться с Вадимом, когда тот вернется домой.

Если поиски трупа ничего не дали, то в домоуправлении все выяснилось предельно быстро. Там Веронике сразу ясно дали понять, что никаких прав на жилплощадь она не имеет и иметь не может, так как выписана из квартиры. Девушка пыталась объяснить, что она выбыла только на время учебы, но начальник ЖЭСа был настроен весьма категорично и обещал применить силу в случае неповиновения и самовольного захвата жилплощади.

Вероника покинула домоуправление в расстроенных чувствах, предчувствуя, что это только начало неприятностей, которые ждут ее впереди…

* * *

Вероника возилась на кухне, готовя обед, и ждала прихода Вадима, но того, как назло, долго не было. Он не приходил и не звонил, и девушка начала беспокоиться. Она все чаще прислушивалась к звуку шагов на лестничной площадке, изредка выглядывала в окно, выискивала в толпе прохожих ладную фигуру Вадима, но все было напрасно.

Вероника приготовила обед и от нечего делать стала перебирать старые фотографии, просматривая фотоальбом. Она так увлеклась, что не сразу услышала звонок в дверь. Когда до ее сознания, наконец, дошло, что звонят, она быстро вскочила с дивана и радостно побежала встречать Вадима.

Каково же было ее разочарование, которое тут же сменилось растерянностью, когда она увидела на пороге человека в милицейской форме с красной кожаной папкой в руке.

— Участковый Глотов! — представился милиционер и, не спрашивая разрешения, вошел в квартиру.

Вероника не препятствовала, а прикрыла дверь и испуганно следила глазами за старлеем, который чинно, по-деловому осмотрел комнату, потом заглянул на кухню и, никого не обнаружив, обернулся к хозяйке.

— Лефтова? — коротко спросил Глотов.

— Да.

— Заявление на вас, — сообщил участковый. Пройдя на кухню, он уселся за стол и достал бумаги, — попрошу сюда…

Вероника покорно проследовала на кухню и от волнения даже не присела на табурет, словно не участковый был у нее дома, а она была у него в гостях.

— А в чем, собственно, дело? — неуверенным голосом поинтересовалась девушка, хотя прекрасно знала, вернее, предполагала, о чем пойдет разговор с блюстителем порядка.

Участковый снял фуражку, небрежно положил ее на стол и, хитро усмехнувшись, посмотрел на Веронику.

— А вы, голубушка, не догадываетесь?