Читаем Рейган полностью

Однако об этих своих заявлениях Рейган почти тотчас забыл, так как никакой новый план выдвинут не был. Президент все более убеждался, что сколько-нибудь широкую систему мер по сокращению зависимости бедной части населения от государственной помощи провести невозможно без серьезных социальных потрясений, которых он крайне опасался. В 1986 году по основной программе помощи (за исключением помощи неимущим по старости, которая была наиболее крупной и по числу получателей, и по финансовым расходам) — денежной помощи необеспеченным родителям на содержание детей — пособия получали 3,7 миллиона семей (в 1981 году — 3,9 миллиона). Иначе говоря, несмотря на усиление контроля и стремление исключить из программы тех, кто вошел в нее необоснованно, почти все, кто пытался остаться в ней, находили для этого законные, полузаконные и просто обходящие закон пути и средства. В то же время попытки сократить расходы неизменно терпели провал: за 1985 год федеральные расходы на эту программу увеличились с 7,8 триллиона долларов до 9 триллионов[589].

К Рейгану многократно обращались с предложениями провести отдельный закон о расширении государственной помощи низкооплачиваемой или неимущей части населения в оплате жилья. Еще со времен президента Линдона Джонсона действовали программы такой помощи и неимущим предоставлялось право поселиться в специальных убежищах, не внося никакой платы или оплачивая лишь незначительную часть получаемых услуг, поэтому Рейган обычно отделывался от таких требований примерами, которые свидетельствовали, что никаких мер в этой области он предпринимать не собирается. 9 января 1988 года он заявил, что количество бездомных в США сильно преувеличено. Их не миллионы, как пишут некоторые публицисты, а примерно 300 тысяч человек, и они вполне могут быть устроены в соответствующие приюты.

В то же время президент не совсем к месту привел в пример некую девушку из Нью-Йорка, которую полиция пыталась «лишить» жилья, состоявшего из пары картонных коробок, и поместить в приют. «Она отправилась в суд и в полном смысле слова боролась за свое конституционное право жить на улице в картонной коробке»[590].

Единственной мерой, связанной с помощью бездомным, было принятие в июле 1987 года закона Маккини — Венто, который свел воедино многочисленные федеральные программы, в известной мере сократив путаницу и злоупотребления. Согласно закону создавался специальный орган по надзору за расходованием средств по оказанию помощи бездомным. Подписывая закон 22 июля, Рейган подчеркнул, что оказывать помощь должны прежде всего не государственные органы, а частные благотворительные организации и религиозные объединения[591].

Существенных изменений в положении наиболее бедной части населения в правление Рейгана не произошло. Он не решался сократить федеральную помощь неимущим, несмотря на то, что многократно говорил об этом.

Администрация президента призывала штаты взять на себя заботы по обучению и трудоустройству граждан, находящихся на попечении государства. На протяжении 1980-х годов подавляющее большинство штатов (по подсчетам специалистов — 40 штатов) выработали программы перевода трудоспособного населения на работу по найму, освобождая государство и штаты от части расходов на социальное обеспечение. В самом конце президентства Рейгана был наконец принят закон о помощи нуждающимся семьям, который предписывал всем штатам разработать и начать осуществление соответствующих программ, рассчитанных на период до 1990 года.

Предусматривалось начать соответствующее обучение профессиям, обучение на рабочих местах, интенсивное устройство на работу. Эта очередная инициатива осталась, однако, почти безуспешной, так как штаты не обладали для ее выполнения соответствующими средствами. К 1993 году только пятая часть граждан, подлежавших обязательному трудоустройству, была включена в соответствующие программы[592].

Меры по экологии

Внутренняя политика Рейгана включала далеко не только меры в области экономики, иммиграции и социального обеспечения.

К началу и особенно к середине 1980-х годов в США развернулось широкое движение в пользу принятия жестких мер по охране окружающей среды. Создавалась масса добровольческих организаций, выступавших с заявлениями, порой истерического характера, о неминуемой гибели цивилизации, если не будут приняты соответствующие федеральные законы.

В то же время со стороны предпринимателей раздавались не менее энергичные голоса протеста против расходования огромных средств на разного рода очистительные и прочие сооружения. При этом бизнес опирался на казавшиеся столь же внушительными научные исследования, доказывавшие, что сведения об угрозе человечеству со стороны его собственной промышленной, транспортной и прочей деятельности сильно преувеличены и во многих случаях фальсифицированы.

В выступлениях той и другой стороны имелись как определенные основания, так и крайние преувеличения.

Перейти на страницу:

Все книги серии Жизнь замечательных людей

Газзаев
Газзаев

Имя Валерия Газзаева хорошо известно миллионам любителей футбола. Завершив карьеру футболиста, талантливый нападающий середины семидесятых — восьмидесятых годов связал свою дальнейшую жизнь с одной из самых трудных спортивных профессий, стал футбольным тренером. Беззаветно преданный своему делу, он смог добиться выдающихся успехов и получил широкое признание не только в нашей стране, но и за рубежом.Жизненный путь, который прошел герой книги Анатолия Житнухина, отмечен не только спортивными победами, но и горечью тяжелых поражений, драматическими поворотами в судьбе. Он предстает перед читателем как яркая и неординарная личность, как человек, верный и надежный в жизни, способный до конца отстаивать свои цели и принципы.Книга рассчитана на широкий круг читателей.

Анатолий Петрович Житнухин , Анатолий Житнухин

Биографии и Мемуары / Документальное
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование
Пришвин, или Гений жизни: Биографическое повествование

Жизнь Михаила Пришвина, нерадивого и дерзкого ученика, изгнанного из елецкой гимназии по докладу его учителя В.В. Розанова, неуверенного в себе юноши, марксиста, угодившего в тюрьму за революционные взгляды, студента Лейпцигского университета, писателя-натуралиста и исследователя сектантства, заслужившего снисходительное внимание З.Н. Гиппиус, Д.С. Мережковского и А.А. Блока, деревенского жителя, сказавшего немало горьких слов о русской деревне и мужиках, наконец, обласканного властями орденоносца, столь же интересна и многокрасочна, сколь глубоки и многозначны его мысли о ней. Писатель посвятил свою жизнь поискам счастья, он и книги свои писал о счастье — и жизнь его не обманула.Это первая подробная биография Пришвина, написанная писателем и литературоведом Алексеем Варламовым. Автор показывает своего героя во всей сложности его характера и судьбы, снимая хрестоматийный глянец с удивительной жизни одного из крупнейших русских мыслителей XX века.

Алексей Николаевич Варламов

Биографии и Мемуары / Документальное
Валентин Серов
Валентин Серов

Широкое привлечение редких архивных документов, уникальной семейной переписки Серовых, редко цитируемых воспоминаний современников художника позволило автору создать жизнеописание одного из ярчайших мастеров Серебряного века Валентина Александровича Серова. Ученик Репина и Чистякова, Серов прославился как непревзойденный мастер глубоко психологического портрета. В своем творчестве Серов отразил и внешний блеск рубежа XIX–XX веков и нараставшие в то время социальные коллизии, приведшие страну на край пропасти. Художник создал замечательную портретную галерею всемирно известных современников – Шаляпина, Римского-Корсакова, Чехова, Дягилева, Ермоловой, Станиславского, передав таким образом их мощные творческие импульсы в грядущий век.

Марк Исаевич Копшицер , Вера Алексеевна Смирнова-Ракитина , Аркадий Иванович Кудря , Екатерина Михайловна Алленова , Игорь Эммануилович Грабарь

Биографии и Мемуары / Живопись, альбомы, иллюстрированные каталоги / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное