– Да-да, – сказал Шульга и, чтобы успокоить нервы, взял в руки карандаш. Он пока еще не понимал, куда клонит Павлов, но его манера держаться и прямой взгляд вызывали в нем безотчетный страх.

«На тебя вышли», – вспомнил он слова Голда. Неужели Павлов пожаловал с какими-то обвинениями?!

– Простите, Александр Васильевич, а каковы ваши функции в рамках реализации данной программы? – спросил Павлов.

– Я… кхм… моя задача заключается в определении адресата – получателя кредита. Наша комиссия выносит резолюцию по конкретной компании – одобрить или…

– Например, как ОАО «ЛУЧ»? – перебил его Павлов, и Шульга замер. – Жаль, у вас очень мало времени, Александр Васильевич. А то мы бы с вами прогулялись в эту фирму, так сказать, на чай к господину Ануфриеву, – спокойно сказал Артем. – Только боюсь, вам в его офисе запах не понравится, и там вряд ли предложат кофе.

Глаза Шульги расширились, и он неосознанно потянулся за носовым платком, что, в свою очередь, не мог не заметить адвокат.

– Знаете, Александр Васильевич, интересная получается история. Посмотрите, пожалуйста, – и с этими словами Павлов протянул чиновнику лист бумаги.

– Что это?

– Это список банков, которые участвовали в данной программе. Ничего вам не напоминает?

Шульге не было смысла вникать в список – он прекрасно знал все эти банки.

– Видите ли, в чем дело, больше половины этих банков сейчас не у дел. У каких-то из них отозвали лицензию, некоторые стали банкротами. Ряд гендиректоров проходит по уголовным делам по обвинению в присвоении кредитов. И заметьте, Александр Васильевич, все получатели этих кредитов были одобрены вашей комиссией.

– К чему вы клоните? – негодующе спросил Шульга. Он вытер мокрую лысину. Потеть сейчас – плохой признак, но он ничего не мог с этим поделать и поднялся из-за стола. – Вы что, подозреваете меня в чем-то, уважаемый господин Павлов?

– Вам известна такая фирма, как «Инвест-Холдинг»? – с некоторой ленцой спросил Павлов.

– Артемий Андреевич, этих холдингов только в Москве знаете сколько? – вынужденно рассмеялся Шульга. – Я не обязан помнить все конторы, которых развелось бесчисленное множество!

– «Инвест-Холдинг» – компания, которая владеет контрольным пакетом акций неких зарубежных фирм. Тех самых фирм, куда были переведены деньги, – тихо сказал Павлов. Даже сидя в нескольких метрах от Шульги, он видел, как побледнело лицо чиновника. «В десятку», – пронзила его мысль.

– Что вам нужно? – чуть ли не с ненавистью прошипел Александр Васильевич. Он подошел к невозмутимо сидящему адвокату, и тот тоже поднялся, оказавшись на полголовы выше Шульги.

– Верните деньги, Александр Васильевич, – просто сказал Павлов. – Я подожду до вечера. В противном случае этим бумагам, – он указал на пухлую папку, – будет дан ход. А пока почитайте.

Он вытащил еще несколько листков и бережно положил их на стол чиновника.

– Честь имею, Александр Васильевич. Мне бы очень хотелось, чтобы вы проявили благоразумие. Я жду от вас единственно правильного решения.

С этими словами Павлов бесшумно вышел, прикрыв за собой массивную дверь.

– Проклятый сукин сын, – просипел Шульга. Он быстро просмотрел оставленные адвокатом бумаги и почувствовал, что перед глазами все темнеет. Собранной этим адвокатом информации было достаточно, чтобы он сменил свой шикарный костюм на тюремную робу, а роскошный и удобный кабинет – на тюремную камеру. Причем на очень долгие годы.

Голд. Только Голд может спасти его. В конце концов, ведь это он втянул его в эту авантюру с банками!

Усугубившаяся проблема

Спустя час после эмоционального разговора с Шульгой Голд позвонил Блинкову.

– У вас опять проблемы с этим «почтальоном»? – полюбопытствовал он, и Анатолий чуть ли не подскочил на месте – Голд почти никогда не звонил, предпочитая держать связь через Интернет. Видимо, для звонка были действительно веские причины.

– Есть небольшой форс-мажор, но в целом все идет по плану, – сказал юрист как можно безразличнее.

– Странно. А до меня дошли слухи, что дело «Сатурна» развалено, Соловьев на свободе, по «Трест-Банку» проводится дополнительная проверка… А сегодня этот неугомонный адвокат был у Шульги. И оставил любопытные материалы.

– Какие? – забеспокоился Блинков.

– Все, что касается перевода денег. Он все знает, Анатолий, – зловеще сказал Голд. – Ты что, не в состоянии убрать со своего пути какого-то адвоката?!

Блинков хотел было открыть рот, чтобы начать оправдываться, но передумал. По сути, для Голда все его оправдания не имеют никакого значения, главное – результат. А результат, надо признать, пока был нулевым. Деньги, переведенные в иностранные компании, не могли быть возвращены и использованы в России до тех пор, пока существовала угроза их перехвата со стороны противоборствующей стороны, которая, нужно отдать должное, благодаря усилиям Павлова заметно окрепла и набрала вес.