Читаем Рейдер-2 полностью

Артем договорился о встрече с Валентином и поехал к нему домой. Он ожидал встретить растрепанного, в неряшливой одежде и с разными носками парня, у которого стол завален всяким хламом и залит кофе. На деле же племянник коллеги Гришаева оказался подтянутым, одетым довольно прилично (даже в домашней обстановке) юношей, у которого на рабочем месте царил идеальный порядок, хотя аппаратуры в его так называемом кабинете было столько, что глаза разбегались – одних системных блоков, собранных и полусобранных, было штук десять. У окна располагалась непонятная конструкция с меланхолично подмигивающими лампочками и длиннющей антенной; на стене в строгой иерархии висели, держась на симметрично вбитых гвоздиках, сетевые провода и прочие детали от компьютерной техники.

Поздоровавшись, Артем сообщил о конфиденциальном характере просьбы и сразу перешел к делу.

– Мне нужно узнать все об этой компании, – сказал он, выкладывая перед молодым человеком документы, касающиеся «Инвест-Холдинга». – У нее есть свой официальный сайт, но я уверен, что это для отвода глаз. Вот адрес, это данные учредителя. «Инвест-Холдинг» управляет рядом других фирм, находящихся за пределами России, и у меня есть подозрения, что указания о каких-либо действиях «Инвест-Холдинг» осуществляет сетевым способом. Ты сможешь установить IP-адрес компьютера, откуда идут команды для этой фирмы?

– Нет ничего невозможного, – с невозмутимым видом сказал Валентин. – Любой шаг на просторах Интернета не пропадает бесследно; при желании можно установить все, что захотите – где, когда, сколько раз и так далее. Вопрос лишь в желании и во времени.

– С первым у меня проблем нет, – сказал Павлов. – А вот время поджимает, Валя. Ты уж напрягись, пожалуйста.

– Сейчас посмотрим.

– Я тебе еще нужен?

– В общем-то, нет, – отвечал Валентин, уткнувшись в монитор. – Оставьте свой номер, я позвоню, если нарою для вас что-то интересное.

Павлов ушел, но юноша, казалось, даже не заметил этого, полностью сосредоточив внимание на высвечивающихся цифрах и непонятных формулах.

…В это время Дрозд и Коренко вели тяжелый и крайне непредсказуемый для обоих разговор. Каждому из них было пока непонятно, чем он закончится. По крайней мере, на горизонте явно маячила тюремная камера.

– Ну, что будем делать, Михаил Романович? – спросил Дрозд. Голос его звучал тяжело и отрешенно, каждое слово падало в пустоту, как комки глины. – Тебе, кстати, наш общий друг привет передает. И сестре твоей тоже.

Коренко сидел, обхватив виски руками. Он уже знал, что каким-то непостижимым образом Павлову удалось выяснить, что именно жена его брата оформила на себя подставную фирму «ЛУЧ», с которой потом был осуществлен перевод кредита. Но лично для него самое худшее было не это – по факту гибели Ракитина после проведенной проверки все-таки возбудили уголовное дело. В том числе и за подделку документов. И если в смерти бывшего банкира еще можно все спихнуть на охрану СИЗО или тех же самых сокамерников Ракитина, то подделка протокола допроса касалась напрямую его, Михаила Коренко.

– Крепкий орешек оказался этот адвокат, – растягивая слова, говорил Дрозд.

Коренко неожиданно обратил внимание, что его шеф с некоторых пор стал выглядеть не ахти и вообще сильно сдал – осунулся, взгляд стал нервным и злым, а сейчас в глазах и вовсе полыхало безумие. «Все началось с того самого момента, как в игру включился этот несносный Павлов», – подумал следователь.

– Как думаешь выкарабкиваться, Миша? – спросил Геннадий Яковлевич, уперев массивные кулаки в стол.

– Они ничего не докажут, – выдохнул Коренко. – Пусть только попробуют!

– Попробуют, Миша, попробуют, – с каким-то садистским наслаждением повторил Дрозд. – Расколют тебя – примутся за меня. Вот так.

– Геннадий Яковлевич, я что-то не пойму. Рано что-то вы белый флаг выбрасываете, – хрипло сказал Коренко.

– Да ладно тебе, Миша… Нашелся, понимаешь, герой. Значит, слушай. Бери с сегодняшнего дня отпуск, но никуда из города не уезжай. Если исчезнешь – для эсбэшников это будет равносильно команде «фас», и тогда они меня в асфальт закатают, понял? А тебя все равно найдут, поверь. Просто будь поблизости, а я постараюсь тебя прикрыть. И брату своему Ярославу тоже скажи, чтобы не высовывался – его жена уже засветилась с «ЛУЧом».

– Они в Воронеже у друзей.

– Вот-вот. Все, свободен. Заявление пиши прямо сейчас, понял?

Коренко ушел, точнее, почти выбежал из кабинета Дрозда, а тот вышел на связь с Блинковым.

– Анатолий, у нас почти не осталось времени, – сказал он. – Нас зажали со всех сторон. И все этот Павлов.

– Я в курсе, – недовольно отозвался Блинков и тихо выматерился. – Мне его самодовольная рожа уже по ночам снится.

– Толя!

– Знаешь, как поступают с надоедливым комаром? Тапком, и баста.

– Пора бы. А то этот комар уж слишком много крови нашей насосался, – угрюмо заметил Дрозд, придя к окончательному выводу, что иного выхода, как физическое устранение адвоката, нет. Хватит с ним цацкаться.

– Я жду от тебя только хороших новостей, – сказал он и положил трубку.