– Господин Павлов, что вам еще от меня нужно? – устало спросил Дрозд. Про себя он проклинал Павлова на все лады, злясь, что не может позвонить напрямую Блинкову, так как ответного письма на свое сообщение так и не дождался. Нужно, чтобы Анатолий узнал об этом как можно скорее и предупредил этого долбаного Валеева, иначе весь их план провалится.

– Просто я хотел вам сказать наедине, что ОАО «ЛУЧ» денег никаких не получал, – сказал Павлов. – По той простой причине, что он и не собирался их получать в качестве целевого кредита. Деньги ушли на левую фирму, господин следователь, которая носит такое же название. Они различаются только по ИНН. Осталось узнать, где сейчас находятся эти семьдесят два миллиарда, выделенные государством.

– Откуда у вас такие сведения? – с подозрением покосился на адвоката Дрозд.

– Такова моя работа.

«Час от часу не легче», – подумалось Геннадию Яковлевичу. Его прошиб ледяной пот. Похоже, Павлов не блефовал. Но откуда он все узнал?!

– Вот ходатайство о проведении проверки этой так называемой фирмы, – сказал Артем и положил на стол следователя папку. – А это – заявление о предвзятых выводах аудиторской проверки. Плюс повторный запрос в РКЦ о движении денежных средств по счету.

Он поднялся со стула и посмотрел на Дрозда.

– Последний вопрос, Геннадий Яковлевич. Вы блины любите?

Это было настолько неожиданно, что Дрозд на несколько секунд даже потерял дар речи.

– Я не понимаю, какое отношение… Какие еще блины?!

– Есть такая поговорка – первый блин комом. Мне бы очень не хотелось, чтобы на вашем пути получались сплошные комки, господин следователь.

И прежде чем Дрозд успел что-то сказать, Павлов вышел из кабинета.

«Блинков!» – осенило Геннадия Яковлевича. Он знает про Анатолия!

Набирая номер своего партнера, Дрозд уже не сомневался, что этот настырный адвокат зашел слишком далеко. Слишком. Необходимы меры, причем срочные.

В двух шагах от правды

Как только они подошли к машине, за спиной Павлова бесшумно появился невысокий, но крепкий мужчина лет тридцати пяти в неброской одежде. Артем мгновенно загородил Гончарову.

– Могу чем-то помочь? – твердо спросил он.

– Вам привет от Шамиля Ренатовича, – негромко сказал незнакомец, и Павлов все понял, мысленно похвалив друга, – стоявший перед ним мужчина производил впечатление профессионала.

– Давайте сядем в машину, – сказал адвокат, и в этот момент зазвонил его телефон. – Да, Ваня, слушаю. – Через минуту лоб Артема прорезала тревожная морщинка, и он спросил: – Ты хоть нормально оттуда выбрался? Хм, ясно… Ванюш, спасибо, ты сделал огромное дело… Так я и думал, – пробормотал адвокат и повернулся к сидящим сзади главбуху и телохранителю. – Как вас зовут?

– Станислав.

– Шамиль Ренатович сказал, для чего мы вынуждены прибегнуть к вашим услугам?

– В общих чертах, – кивнул Станислав.

– Пока вам ничего не угрожает, – сказал Артем, обращаясь к женщине. – Но ситуация такая, что может выйти из-под контроля в любую минуту. Светлана Викторовна, думаю, вам стоит взять больничный. Постарайтесь как можно реже общаться с Валеевым. Как только вам придет повестка к следователю – немедленно звоните мне. Это очень важно. Вы понимаете меня?

– Да, – прошептала Гончарова. Ей становилось страшно; только теперь женщина поняла, во что она ввязалась.

– На звонки не отвечайте, дверь, разумеется, тоже не открывайте. К матери будете ездить в сопровождении Станислава. Кстати, вот мои контакты, – Артем протянул охраннику свою визитку.

…Так совпало, что Геннадий Яковлевич позвонил Блинкову в тот момент, когда тот читал его сообщение. Трубка разразилась такими гневными тирадами, что Анатолий, скривившись, даже отодвинул ее от уха.

– Ты понимаешь, до чего он может дойти? – вопил Дрозд. – Он уже знает, что мы с тобой общаемся, дошло это до тебя?!

– Хорошо, не паникуй. Я свяжусь, с кем надо, – с бесстрастным лицом произнес Блинков.

Когда их разъединили, он перевел взгляд на… Валеева, который сидел у него уже полчаса, обсуждая дальнейшие действия.

– По твою душу звонили, – сказал Блинков и криво усмехнулся. – Неважные новости, Сережа. Эта грымза сдала тебя. Только что с «почтальоном»[2] у Гены были.

Валеев подался вперед, скрипнув зубами:

– Вот сволочь! Я же говорил, что нужно действовать быстрее!

Анатолий откинулся в кресле и посмотрел в потолок.

– Это твоя вина, – сказал он наконец. – Дал бы ей немного денег, никуда бы она не поперлась.

– Таким дай, – злобно сказал Валеев. – Руку сожрут вместе с часами. У нас же был с ней уговор!

– В общем-то, вы на равных, – словно не слыша своего собеседника, проговорил Анатолий. – Ее показания против твоих. Нужно будет поприсутствовать на очной ставке. Ты пакет хорошо протер, прежде чем сунуть Соловьеву в сейф?

– Ну да. Вроде хорошо.

Ответ прозвучал несколько нерешительно, и Блинков насторожился:

– Что значит «вроде»? Сережа, если там остались пальчики и их сверят с твоими, то тебе хана, ты это понимаешь?

– Тогда пусть твой Дятел сотрет отпечатки! – снова начал кипятиться Валеев.