Гончарова едва заметно кивнула, переведя взгляд в пол.

– Я разве говорил, что все закончено?

– Нет.

Валеев лучезарно улыбнулся, продемонстрировав ровные и белые зубы, которые не свойственны курильщикам.

– Тогда о чем разговор? У вас ко мне что-то еще?

Светлана Викторовна чуть ли не с ненавистью посмотрела на заместителя:

– Нет. Пока нет.

Улыбка исчезла с губ Сергея. Гончарова уже собиралась уходить, как он окликнул женщину:

– Гончарова!

Она обернулась.

– Ты знаешь, что будет, если ты совершишь необдуманные действия. Хорошенько подумай, прежде чем что-либо сделать.

Мгновенье главбух рассматривала Валеева с нескрываемым отвращением и, ничего не сказав, вышла.

«Сука», – подумал Сергей, достал зажигалку и направился к выходу. Он почти жалел, что остановил свой выбор на ней.

…Распрощавшись с Зыкиным, Артем вспомнил, что пообещал позвонить Полине.

– Артем, здравствуйте! – обрадовалась она, услышав голос адвоката. – Уж и не думала, что позвоните.

– Почему?

– Ну, дел, наверное, невпроворот…

– Это точно. Так что у вас случилось?

– Почему сразу случилось? Вы считаете, что вам звонят только тогда, когда пора кричать «караул»?

Павлов перевел дух. А ведь и в самом деле, в последние годы он настолько свыкся с этим жестким ритмом, не дающим никакого шанса расслабиться и отвлечься, что эти бесконечные авралы и цейтноты стали одной из неотъемлемых составляющих его повседневной жизни.

– Да, вы правы. Если у вас есть ко мне какое-то дело, мы можем встретиться и все обсудить, не так ли? – с легкой улыбкой произнес адвокат.

– С удовольствием, – после короткой паузы ответила Полина, и Артем готов был биться об заклад, что в тот момент она тоже улыбнулась. Он взглянул на часы.

– Если вас это устроит, мы могли бы встретиться у ресторана «Сакура», это неподалеку, рядом с Цветным бульваром. В девять вечера подойдет?

– Вполне.

Как только он отключил телефон, позвонил Иван.

– Слушаю, Ваня.

– Артемий Андреевич, я только что из «Трест-Банка».

– Как успехи?

– Мне повезло, там была супруга Ракитина, Мария Максимовна. Я представился, сказал, что работаю под вашим началом. Она, как только вашу фамилию услышала, сразу захотела с вами встретиться. Я телефон ее вам сейчас сброшу.

– Отлично. Еще что-нибудь?

– Они все считают, что Ракитина убили. Он ни за что не покончил бы с собой, – сообщил Ваня. – Его жена недовольна работой адвоката. Это Инна Сальская. Помните?

– Знаю такую, – буркнул Павлов. Скандальная пиарщица, больше волнующаяся за свой имидж и внешность, чем за судьбу подзащитных. Неужели Ракитин не мог выбрать кого-то другого? – Ванюша, спасибо, ты молодец. Пока отбой, если что, сразу звони.

Так… Значит, считают, что Ракитина убили? Павлов посмотрел в окно. Ситуация становится все более интересной.

Ужин на двоих

Полина опоздала на семь минут, но Павлов, у которого вся жизнь была расписана чуть ли не по минутам, не стал придавать этому значения. В конце концов, она – женщина, причем женщина, знающая себе цену.

– Что будем заказывать? – бодро спросила она, кидая крохотную сумочку из белой замши на стоящий рядом стул. – Я жутко проголодалась.

– Ваше меню, леди, – галантно сказал Артем, протягивая девушке толстую папку. Его цепкий взгляд тут же подметил свежий маникюр и макияж, а также эффектное платье изумрудного цвета, которое соблазнительно облегало стройную фигурку Полины.

Они сделали заказ, и, когда официант ушел, Павлов спросил:

– Может, вы скажете, что побудило вас искать со мной встречи?

– Какой вы, – Полина улыбнулась. – Никакой романтики.

– Ну, раз уж зашел разговор о романтиках, предлагаю перейти на «ты», – произнес Артем.

– С удовольствием. Ненавижу формальности.

– Но ведь ваша… Тьфу, твоя профессия прежде всего предполагает формализм, и формальности в том числе, – возразил Артем. – Соблюдение определенного стиля поведения, начиная с тактики ведения переговоров и заканчивая дресс-кодом. Разве не так?

– Ах, давай оставим это, – Полина сморщила носик, и этот умильный жест не мог не вызвать улыбки у Артема.

– Ладно. Перейдем к делу?

– Ага. Вы ведь сейчас занимаетесь банком «Сатурн»? – полюбопытствовала Полина, и Павлов на мгновение потерял дар речи, с изумлением глядя на журналистку.

– У меня что, на лице об этом написано? Боже, да скоро почесаться нельзя будет, чтобы об этом никто не узнал, – протянул он.

В это время официант принес заказ и, позвякивая приборами, принялся ловко расставлять тарелки.

– Благодарю, – сказал Павлов, когда все было закончено.

– Ты думаешь, я сижу у себя в кабинете и, как старая грымза, сочиняю былины про нашего президента, мечтательно закатывая глаза и грызя карандаш? – спросила Полина. – Я современная женщина.

Они одновременно рассмеялись. Журналистка подняла бокал с вином:

– За что выпьем, господин адвокат?

– Пусть мы никогда не будем жалеть о принятых решениях, – сказал Артем, и их бокалы, соприкоснувшись, издали мелодичный звон.