Читаем Рефрен Феникса полностью

— Возможно, она даже бОльшая сладкоежка, чем все мы вместе взятые, — вклинилась Белла.

Харкер кивнул.

— Однажды она воткнула вилку мне в руку, потому что думала, что я могу украсть её кусок торта, — серьёзно сказал он.

— Ты действительно пытался украсть мой кусок торта, — напомнила я ему. — Я лишь защищала свою собственность.

— Но стала бы ты так же свирепо защищать фасоль? — спросил он, слегка наклонив голову набок.

— Нет, естественно. Фасоль мерзкая, — я усмехнулась ему. — И с каких это пор ты стал таким нытиком, Харкер? Вилка в руку — ничто в сравнении с тем, что ангелу приходится терпеть каждый день.

— Существует грань между крутизной и мазохизмом, — вежливо ответил Харкер.

Я закатила глаза.

— В миллионный раз повторяю: этот инцидент случился, когда я находилась под влиянием Горячки. Прошу прощения.

— Почему она извиняется передо мной? — спросил Харкер у Неро. — Думаю, Файрсвифт проделывает не такую уж хорошую работу, уча её быть подобающим ангелом.

— Думаю, назначение его инструктором Леды — наказание скорее для него, чем для неё, — ответил Неро.

— Мои поздравления. Вы оба уморительны, — сказала я им.

Они серьёзно кивнули. Видимо, не уловили сарказм в моём голосе.

— Файрсвифт никогда не мог справиться с Ледой, — серьезно сказал Неро. — Надо поговорить с Никс и настоять, чтобы я сам стал её инструктором.

— Неро, ты же знаешь, что Никс никогда этого не допустит, — сказал Харкер. — Ты ещё хуже справляешься с Ледой, чем Файрсвифт. Особенно когда она в твоей власти.

Намек был явно намеренным. Зейн усмехнулся, Тесса и Джин начали перешёптываться, а Белла покраснела.

Харкер, естественно, сумел сохранить нейтральное лицо. Однако не такое нейтральное, как у Неро. Он просто уставился на своего лучшего друга так, будто тот выжил из ума.

«Любовь сделала тебя наглым, друг мой», — телепатически послал Неро только мне и Харкеру.

«Может, Никс нужно и его отправить в школу ангельского шарма», — предложила я.

Я шутила лишь наполовину. Мы все были ангелами, и от нас ожидалось, что мы постоянно будем придерживаться определенного уровня достоинства. Мы, ангелы, не должны были переводить разговор в личное русло, даже со своими супругами или детьми. И уж точно не с нашей семьёй со времен до вступления в Легион. Теперь мы стали ангелами. Мы должны отрешиться от всех земных вопросов и вознестись над ними.

Окей, этого правила я определённо не собиралась придерживаться. Я слишком сильно любила свою семью, чтобы притворяться, будто они мне безразличны.

«Само собой, ты прав, Неро, — сказал Харкер в наших умах. — Я забылся».

«Я постоянно так делаю», — сказала я ему.

«Но Харкер — не ты, Леда. Ангелу Хаоса позволяется чуть больше поблажек из-за твоего титула. Хотя не так много поблажек, как тебе хотелось бы», — добавил Неро.

«Знаю, — ответила я. — Я пытаюсь вести себя как ангел. Только не в присутствии моей семьи, ладно? И эта семья включает и тебя тоже, Харкер. Ты мне как брат».

Харкер посмотрел на меня широко раскрытыми глазами. «Леда, я не знаю, что сказать».

«Просто скажи, что ты будешь моим братом».

«Лишь бы мне не пришлось быть братом и для Беллы тоже».

Я позволила своему смеху раздаться в их головах. «По рукам».

Звон посуды и столовых приборов отвлек меня от телепатического разговора.

— Вам тоже кажется, что мы только что пропустили целый разговор? — прямо спросила Тесса. — Интересно, что они сказали.

— Эта паста весьма изумительна, мисс Пирс, — сказал Неро, обращаясь к Калли.

Тесса нахмурилась, явно раздражаясь из-за того, что никто не хотел строить гипотезы о том, что мы с Неро и Харкером только что обсуждали.

— Благодарю, генерал Уиндстрайкер, — ответила Калли Неро.

Они оба наладили профессиональные отношения, хотя я знала, что они втайне обожали друг друга.

Калли передала мне миску с тортеллини.

— Леда, поешь пасты.

И я поела. Калли готовила очень вкусно — настолько вкусно, что во время ужина мой разум даже не фантазировал о десерте.

Я сунула в рот ещё немного пасты, затем сказала своей сестре:

— Белла, ты опять изменила свои волосы?

Её волосы изменились, когда она завладела волшебной палочкой Теи, и сделались платиновыми. Но теперь они, похоже, снова темнели.

Белла пропустила через пальцы прядь волос.

— Они сами постепенно меняются, с каждым днем становясь более тёмными и золотистыми.

Действительно. Похоже, она почти вернулась к своему естественному клубничному блонду.