Аббат проснулся от укола приставленного к его горлу клинка. Вокруг толпились ухмыляющиеся крысы. Та же участь постигла Джесс, Бэзила, Винифред и Кротоначальника. Да, крысы смогли пробраться в аббатство в полной тишине — никто их не заметил. Больше всего крысы боялись Констанции. В эту ночь она, как всегда, спала на траве во дворе аббатства. К спящей барсучихе незаметно подобрались четыре десятка крыс с веревочной сетью и быстро накинули на нее сеть. Констанция не успела даже как следует проснуться — ее тут же оглушили дубинками. Клуни наблюдал за происходящим с мрачным удовлетворением: теперь он — хозяин Рэдволла!

Зверей, еще протиравших спросонья глаза, выволокли во двор аббатства. Детеныши, цепляясь за родителей, горько плакали. Крысы, раздавая пинки направо и налево, согнали всех в кучу и приказали сесть на траву. Аббата Мортимера, в ночной рубашке — ему даже не позволили переодеться, — и командиров отвели в сторону и туго связали им за спиной лапы. Пленники стояли молча, а крысы, хихикая, тыкали в них палашами и называли «зачинщиками».

Стоя посреди Большого зала, Клуни Хлыст разглядывал драгоценный гобелен. Теперь нет нужды воровать какие-то куски: ему принадлежит весь гобелен. Черноклык, Жабоед, Грязнонос, Шелудивый и Кроликобой, построившись в ряд, вошли в зал и отсалютовали хозяину:

— Аббатство наше, хозяин!

— Мы всех выволокли во двор, хозяин!

— Будут какие-нибудь приказания, хозяин?

Клуни задумчиво пропустил хвост между длинных когтей задней левой лапы.

— Возьмите из зала, который они называют Пещерным, кресло настоятеля и поставьте его на помосте у ворот. Я буду вершить суд. Крысы радостно ринулись выполнять приказ. Клуни снова повернулся к гобелену и обратился к изображению Мартина:

— Ну что, мышиный воин, какого ты теперь мнения о храбрых защитниках Рэдволла? Хм, пожалуй, не особенно высокого. Скоро ты увидишь большие, очень большие перемены в аббатстве!

Клуни вытянул в сторону Мартина грязный острый коготь и продолжал прерывающимся от злобы голосом:

— Больше ты не будешь преследовать меня во сне! Сегодня, когда я шел по лесу вокруг твоего драгоценного аббатства, я слышал внутренний голос. И этот голос сказал мне: сегодня, еще до заката солнца, я навсегда избавлюсь от ночных кошмаров. Что ты на это скажешь, а?

Мартин, улыбаясь как ни в чем не бывало, глядел на Клуни сверху вниз. Клуни с силой щелкнул хвостом по полу Большого зала. Равнодушие Воителя привело его в ярость.

— Отныне этот зал будет именоваться Залом Хлыста, — истошно заорал он. — Аббатства Рэдволл больше не существует! Есть Замок Клуни! И у меня все, все будет по-другому!

В припадке ярости Клуни заметался по залу, разя хвостом воображаемых врагов, и эхо послушно вторило его диким воплям:

— Великая Крысиная Стена!

— Озеро Утопленников!

— Поле Мертвых Мышей!

— Хорьковые Ворота, Сад Горностая, Колокол Ласки. Ах-ха-ха-ха-ха!

Пленники во дворе, услышав раскаты безумного хохота Клуни, доносившиеся из Большого зала, вздрогнули при одной мысли об ожидавшей их участи. А Клуни не спешил, он явно наслаждался их страхом, злобно упиваясь победой. Аббат Мортимер взглянул на небо.

— Скоро рассвет, — грустно проговорил он.

Один из стражников грубо пихнул аббата в спину, и тот упал на землю.

— Заткнись, старикашка, — рявкнул он. Белка Джесс ударом задних лап сбила разбойника на землю и вцепилась зубами в его загривок. Со всех сторон на нее бросились другие крысы и, оттащив от своего визжащего товарища, принялись избивать древками копий и рукоятками палашей.

— Лапы прочь от нее, трусы! — крикнул мистер Белка, изо всех сил стараясь удержать на месте Сэма. — Вы смелы, только когда вас много, да и то, будь вас сейчас вдвое больше, а лапы у моей Джесс развязаны, вы в страхе убежали бы от нее!

Аббат Мортимер с трудом поднялся и обратился к своим друзьям:

— Пожалуйста, умоляю вас, не вступайтесь за меня. Сила на их стороне, вы ничего не добьетесь.

— Ага, ваша честь, очень разумно говорите, — ответил Кроликобой, несший кресло аббата. — Послушайте моего совета: сидите тихо, пока хозяин не выйдет к вам. И так вам уже скверно, а будет еще хуже, как говаривала моя мамаша.

— Ни за что не поверю, что у такого негодяя, как ты, была когда-то мать, — презрительно фыркнул Бэзил. Кроликобой захихикал и хлопнул себя по ляжке:

— А-а, наш знаменитый кролик! Позволь заметить тебе, мой благородный джентльмен: когда Клуни займется тобой, ты вовсе не будешь таким веселым, как раньше. О нет, не будешь!

Ожидая восхода солнца и появления во дворе Клуни Хлыста, пленники понуро опустились на траву.

13