Читаем Речи полностью

121. Он не был на войне таковым, а в остальном не дающим никакого повода к восхвалению [94], но, будучи так славен в бою, в прочих делах был более выдающимся, чем на боевом ноле, так что можно было говорить: «царь хороший и сильный боец». Он не считает, что, если окажется более других свирепствующим, то тем проявить свое превосходство над прочими, но если больше прочих наслаждаясь кротостью, не менее оттого восторжествуете над всеми. 122. Не считаете он опять таки царственным приводящую в смятение грозу во взоре [95] но, полагая, что такая прилична сумасшествию, причисляет ее к недугам, суровость в обхождении признавая свойством тирана, а доступность права соединяя с положением правителя [96], гордится не тем, если страхом скрепляет государство, но если его охраняете любовь к нему подданных [97], способный отплачивать за расположение, прощать за промах, недоступный ревности, сдержанный в гневе, господин над чувственными удовольствиями, — он полагаете, что не подобает над городами властвовать, а собственным душевным слабостям потворствовать [98], человека таких качеств он считаете достойным наименования не владыки, а скорее раба, — неуязвимый перед телесной красотой [99], непобедимый в борьбе с неуместным гневом, то, что сам придумает, совет о том предоставляющей во всеобщее пользование, а советы других не уличающий надменным к ним отношением, но на деле подтверждающий древнее изречение, что и это дело разума — уметь высказываться за мнение наилучших людей, не декламирующий без конца бессодержательной речи, но в немногих словах сосредоточивающий массу содержания [100], никого опрометчиво не вписывающий в число приближенных, а кого раз включил, не привыкший вычеркивать, и не расходующей в течение времени привязанность, но в силу привычки простирающей свою любовь, всего менее способный вступать в борьбу из своекорыстия, быстрый в благодеяниях, медлитель в наказаниях [101], привычный оказывать милосердие бедности, а к богатству не привычный относиться с завистью, не изобретающий наказания преступникам, а рвением к себе отвращающий от преступлена, до такой степени изощрившийся в воздержности, что стыдится даже названия бесстыдства [102], от клятвопреступления же настолько сторонящийся, что осторожно относится и к строго соблюдаемым клятвам, не приучать желудка к голоду считающий почти наравне с трусостью [103], постоянно увеличивающий список своих величайших подвигов [104], но никогда ничем не хвастающийся, быстро сообразующийся с обстоятельствами, однако не соединяя с этой быстротою без порядочность, не на количестве воинов питающий уверенность в победе, но ожидающий успеха в созвании благочестия, не упускающий ничего в тщательности снаряжения, но доверяя благосклонности божества больше, чем оружию, в победе, никогда не потерпевший неудачи ни в каком предприятии, но с величайшею легкостью готовый перенести ее, если бы ее и потерпел, ни печалью пришибленный, ни мелочный в ликовании, но, отринув резкие проявления того и другого чувства, сохраняющий сдержанное выражение лица; восхваляющий доблести окружающих, а не такие их качества исправляя молчанием, — да, то, в чем другие вразумляют попреками, то этот государь исправляет молчанием [105] так что своими похвалами он свидетельствует о дельности того лица, а, с другой стороны, молчанием своим в обратном случае, он нисколько не хуже излечивает погрешности и в то же время избегает тягостности попреков, — не на сон и отдохновение употребляющий мирное время [106], но обращающий эти минуты отдыха на упражнение в военном искусстве, и не привлекающей разнузданность в орхестре для своего увеселения, но изощряющий душу к мужеству зрелищем скаковых коней, всех легче способный вскочить на коня, и более меткий в стрельбе, нежели те, что восхваляются в искусстве стрельбы из лука у Гомеpa [107], души подданных освободивший как нельзя более от стеснения и указавший для них меру повинностей в размере потребности. Поэтому, установив в таком направлены власть, он прожил с большею свободою действий, чем желал, и с большею безопасностью, чем каждый из частных лиц.

{94 Men. p. 375, 10 sq.. об этом портрете Констанция Monnier, ρ, . 121 s.}

{95 Срв. Julian., orat. I p. 48 Α.}

{96 Men., p. 375, 10.}

{97 Jul., 1. s. 1.}

{98 Jul., or. I pg. 46 D. Them.. IV p. 58 C.}

{99 Cf. Amm. Marc XXI, 16, 6.}

{100 Men. p. 376, 17.}

{101 t. IV 661, 18 et 21 Reiske.}

{102 Themist. or. 1 p. 5 а.}

{103 Amm. Marc. XXI, 16}

{104 О действительных записях. на триумфальных арках. см. Amm. Marc. XXI 16, Ιδ.}

{105 Мен. р. 374, l3.}

{106 Amm. Marc. XXI 16, 6.}

{107 Cf. Men., p. 374,}

123. Но если мы перечислим еще большее число достоинств, присущих ему, мы не будем иметь возможности упомянуть ни одного из тех, какие принадлежать другому императору. Но нужно обернуть речь к Западу и попытаться, насколько то будет возможно, выбрать немногое из многого, да и об этом немногом побеседовать вкратце.