Читаем Реальность сердца полностью

— Помыслы Сотворивших смертным неведомы, — напомнил прописную истину брат Жан. — Не подобает говорить «боги должны помочь». После этого воцарилась унылая тишина. Гости тихонько ерзали в своих креслах, переглядывались, потом принимались то смотреть в окошко, то разглядывать собеседника — недолго, смущенно и с явным разочарованием. Двое, должно быть, надеялись, что многомудрый брат-расследователь взмахнет рукой, и все тайны раскроются. Удивительно, что за время ежедневного общения во дворце король и старшая фрейлина остались друг для друга чужими, а уже после отречения Араона сдружились едва ли не за пару встреч. Должно быть, спасение из осажденного дворца заставило их по-новому взглянуть друг на друга. Статная северянка и походивший на ее младшего брата юноша уже действовали вместе, как старые приятели. Это было и забавно, и полезно для Араона, который многие годы нуждался в таком общении. Как и Элграс, конечно. Осуждать старшего — нехорошее и недоброе дело, но епископ — теперь уже патриарх — Лонгин отвратно годился на роль воспитателя принцев. Разумный глава Церкви — деятельный, полный сил и рвения в своем служении; но не духовный наставник для двух подростков. Даже если король Ивеллион яро противился общению сыновей с ровесниками, его следовало переубедить, а мальчикам, согласно старому обычаю, проводить не менее трети года в замках глав Старших Родов. Многих бед можно было бы избежать, будь у принцев иной опыт, нежели пребывание лишь во дворце и только в обществе людей старшего поколения. Золотой футляр годится для писем, а не для подростков…

Юный король, впрочем, нуждался и в ином. Недаром еще со времен короля Аллиона детей золотой крови поручали заботам наставников из ордена Блюдущих Чистоту: те помогали с самых юных лет полностью развить таланты различения лжи и правды, научиться заглядывать в души подданных, а заодно и учили, как справиться со своей излишней чувствительностью. То, что оба юноши рассказывали о своем обучении, звучало весьма прискорбно.

— Ну все-таки… что они такое узнали? Почему теперь брату нельзя жениться? — терпение у Араона кончилось. Он пяткой колотил по ножке кресла, и, кажется, сам этого не замечал.

— А королю можно? — спросила девица Эйма. — Ох, а если ему нельзя… это же…

— Пресечение Золотой династии? Династии, ведущей свой род от Сотворивших? Госпожа Эйма, это не слишком?

— А в чем между ними разница?

— Подождите. Не торопитесь… — что-то вполне очевидное, лежащее на поверхности — и брат Жан никак не мог схватить мысль за скользкий змеиный хвост.

— С некоторого времени супругам королей и их родичей никак не позавидуешь. Королева-мать Ванхильд ушла в монастырь, вы знаете, в чем причина. Королева Астрид умерла не своей смертью. Мать герцога Гоэллона, говорят, умерла от горя, лишившись двоих детей в одночасье… Мать господина регента… Тут трудно о чем-то говорить, конечно.

— И невеста моего отца… — еле выдавил из себя Араон. — Я не хотел — ее… Монах смотрел не на Араона, он-то гадкую грязную историю уже знал в деталях, знал и что отравителя посетило запоздалое, но вполне искренне раскаяние. Смотрел он на Ханну Эйма, но та никак не отреагировала. Значит, была обо всем осведомлена заранее. Сам принц рассказал, или кто-то другой? Неважно, впрочем, это сейчас неважно.

— Проклятие? — округлила глаза девушка.

— На королевской династии?! — умей брат Жан делать такие два четких круга — на зависть ювелирам — непременно последовал бы ее примеру. — Этого просто не может быть!

— А сумасшедшие короли — целых два, и один принц, могут быть? — спросил Араон.

— Король, прогневивший Сотворивших… — начал заученное еще давным-давно; историю короля Эреона помнили все.

Начал — и замолчал на середине. Герцог Гоэллон, коротко пошутивший о том, что храмы его не принимают; не пошутивший, впрочем. Неплохое доказательство правоты девицы Эйма.

— Все это началось с короля Эниала. Безумные короли — горе для супруг?

— Ролан Победоносный вовсе не был безумцем, — напомнил монах. — Да и герцога Гоэллона подобное едва ли касается.

— Но двое детей герцога Ролана погибли, — напомнила Ханна.

— Хотел бы я знать, куда отправился нынешний герцог! — вздохнул принц.

— На Церковные земли, — сказала девица Эйма; и только когда последний слог затих, брат Жан понял, что сказали они это — хором. Араон удивленно вскочил, переводя взгляд с одного на другую, потом торжествующе взмахнул рукой.

— Это же откровение свыше! Вы одновременно сказали одно и то же!