Читаем Реальность сердца полностью

— Разумеется, — Саннио вскочил следом. — Как только вы будете готовы. Выехали вечером того же дня. Фиор предложил проехать половину пути, заночевать на постоялом дворе и прибыть в обитель не слишком рано, примерно к полудню. Саннио нисколько не возражал. Последнюю девятину он провел, мотаясь между собственным домом и особняком герцога Алларэ; такое однообразие постепенно утомляло. Теперь даже недалекая поездка была в радость. Вечер выдался на удивление прохладным для середины лета, но сухим и безветренным. Для полного счастья недоставало лишь тишины, но на какую тишину можно надеяться, если едешь в сопровождении двух десятков гвардейцев — на меньшее число Эвье не согласился, пугая возможными засадами и покушениями. Смешанный эллонско-алларский кортеж весело переговаривался, Фиор и Саннио же, хоть и скакали бок о бок, молчали. Герцог Алларэ о чем-то глубоко задумался, лицо под низко надвинутой шляпой было сумрачным. Молодой человек же запретил себе ломать голову над загадками вплоть до беседы с его высокопреосвященством.

Там придется вспомнить все, чему его учил дядя, и упаси Сотворившие ошибиться…

Первое огорчение постигло путников еще по дороге: все постоялые дворы были битком забиты. В Собру съезжались, кажется, все владетели — конны, людны и оружны, как и призвал король, объявивший святой поход. С большим трудом удалось разыскать одну-единственную комнату для Саннио и Фиора, гвардейцам же пришлось разместиться вповалку на первом этаже. Двое остались караулить во дворе, двое – у двери, остальные, уныло бранясь на толчею разместились кто где, от сеновала до лавок в общей зале. Определенно, стоило взять палатки и заночевать в поле. При виде неширокой кровати оба путника грустно посмотрели друг на друга.

— Уступаю вам это ложе.

— Нет уж. Вы герцог, а я пока что нет.

— Ладно, как-нибудь поместимся вдвоем…

Поместиться-то поместились, и Фиор оказался вполне приличным компаньоном — не храпел и не толкался, но к утру у Саннио разболелась шея: спать в одной позе, не рискуя пошевелиться, он давно отвык. Следом за шеей взбунтовались голова и спина. Наклоняя голову то к одному плечу, то к другому, он думал, что стоило все-таки потребовать у служанки лишнюю перину, или хотя бы одеяло, и устроиться на полу. Спутник, кажется, размышлял о том же.

— Как сказал бы герцог-регент, символично, — вздохнул Фиор. — Из попытки сделать хорошо обоим, не вышло хорошо никому. Поданный завтрак тоже не стоил ни единого доброго слова. Жилистое мясо, должно быть, принадлежало петуху, которого зарезали, ибо от старости кукарекать уже не мог; кислое вино, подсохший хлеб.

— Все съели подчистую, Суэн спозаранку за припасами поехал, еще не вернулся, — извиняясь и приседая в поклоне, объяснила служанка. — Ни за какие деньги другого нет, простите, господа! Такое нашествие… Саннио надеялся, что в обители нашествия нет, а потому можно рассчитывать на достойный обед. Однако ж, до обеда предстояло побеседовать с архиепископом Жераром; при мыслях об этом молодой человек тихо содрогался. Один раз уже побеседовали. Аудиенции пришлось дожидаться добрых три часа. Его высокопреосвященство не счел нужным отменять ранее назначенные встречи ради гостей, поэтому мимо герцога Алларэ с господином Гоэллоном то и дело сновали монахи в серых рясах; всего Саннио насчитал их около десятка. Полутемный коридор здорово напоминал школу мэтра Тейна — те же беленые стены, темная основательная мебель, начисто вылизанные полы. В деловитых движениях и кратких тихих репликах монахов тоже было что-то от манер школяров, вызванных к хозяину школы. Наконец, архиепископ соизволил принять незваных гостей. О том, что их сюда никто не приглашал, он дал понять с первой минуты — махнул рукой на два кресла, еще довольно долго изучал лежавшие перед ним свитки, и только потом поднял голову. Светлые голубые глаза смотрели с холодной неприязнью.

— Чем обязан вашему визиту, господа? «Хоть на «вы» величает — уже достижение, — подумал Саннио. — Чем же мы все ему так не угодили-то?»

— Ваше высокопреосвященство, верно ли я слышал, что устав ордена Блюдущих Чистоту запрещает его братьям лгать? — почтительным тоном спросил Фиор.

— Верно, — неприязнь из холодной превратилась в ледяную.

— Тогда ответьте, не у вас ли в обители находится принц Элграс?

— В Тиаринской обители нет послушника с таким именем.

— Хорошо, — вздохнул герцог; задачка не представлялась ему слишком сложной – скорее уж, утомительной. — Нет ли в обители некоего юноши, сына короля Ивеллиона II и королевы Астрид?