Читаем Рдяный бог полностью

— О, девица, сама пришла. Здравствуй, — сверкнув озорным огоньком в глазах, юноша заговорил так, как будто давно знал Агнию и был ей чуть ли не женихом, — и ты, брат, здравствуй, — улыбнулся он, обратившись к симарглу, — проходите, грейтесь.

Агния так оторопела от того, что увидела, от того, что услышала, от того, что пережила за эти дни, что не смогла ничего сказать или сделать в ответ. Не знала даже, что и думать. Зато Буйтур, кажется, знал. Оглядел парня пытливым взором из-под густых бровей, фыркнул добродушно и воспользовался приглашением. Спокойно подошёл, зевнул, и улегся возле огня, отдыхать и зализывать раны.

— И ты здравствуй, коли не шутишь, — Агния во все глаза смотрела на Буйтура, так спокойно реагирующего на чужого, совсем незнакомого человека.

— Не шучу, — снова хитро ответил юноша. — Вот, котомку возьми. Не лазить же тебе по долине неделю.

Агния осмелела, подошла, села рядом. Раз уж и хозяин приглашает, и Буйтур доверяет. Протянула руку к предложенной котомке… и отдернула её.

— Но… но так же нельзя! — воскликнула она.

— Почему? — юноша казался слегка озадаченным, но так, как будто Агния его больше насмешила, чем удивила.

— Это же свадебная котомка с даром!

— Не имеет значения, — ответил он, открывая котомку и показывая, что внутри, — насильно мил всё равно не будешь.

Внутри лежали два камня. Один жёлтый, жадно ловящий огненные отсветы костра и блестящий ими, другой поскромнее, розово-серый.

— Берёшь розовый, бьёшь им по жёлтому, — пояснил юноша, — получаешь живой огонь. И можно не один.

«Вот так просто», — подумала Агния, изумлённо глядя то на камни, то на юношу.

— Я б давно ваших научил, но вы меня так боитесь, что даже имя вслух не произносите. Не то, чтобы двоих развести. Поди и забыли уже, как звать. — Юноша загрустил, но всего на мгновение. Тряхнул рыжей головой, отгоняя печаль, подмигнул Агнии: — Ведь забыли же?

Агния уже поняла, кто перед ней, только поверить никак не могла. Парень поднялся и направился к выходу, весело насвистывая. Оставляя ошарашенную девушку с симарглом возле своего костра. Перед тем, как выйти, вдруг обернулся, и, будто случайно, обронил:

— Насчёт котомки. Захочешь принять как свадебный дар — возвращайся с ней летом. Дорогу вы теперь оба хорошо знаете, — Рдяный бог подмигнул снова, а затем растворился в холодной темноте.

***

Вернулись они посреди ночи, тихонько пролезли в недра родной пещеры и до утра разыскивали там Сварна. Несложная задача для Буйтура, только как-то неохотно он её выполнял. Или просто устал, как неимоверно устала сама Агния. Завидев девушку и плетущегося за ней симаргла, изгой замер, сидя на месте и делая вид, что никого не замечает. Не смея ни смотреть, ни говорить. Только глаза его, кажется, покраснели от слёз. Или это огонь светлячков чудит?

— Вот, — сказала Агния, протягивая парню перуновы камни, — возвращайся к веси. Тебя простят.

Сварн непонимающе уставился на камни, взял их, покрутил в руках, и только потом понял, что это.

— Где… ты их взяла? — спросил он.

— В долину Перунову слетала… слетали, — пожав плечами, ответила Агния. Как будто в соседнюю залу сходила, а не жизнью рисковала. Не было никаких сил говорить иначе. Или просто все чувства её вымерзли с крепким морозом, с хрустом разломились под снегом, унеслись по горам с метелью.

Сварн посмотрел на Агнию так, как будто впервые её увидел. Поднялся, отряхнулся, отвёл глаза в сторону. Интересно, о чём он думает сейчас? Отчего Зоряна не пошла за ним в изгнание? Не полетела ради него в долину? Почему спасение принесла Агния?

— И? Что мне сделать? — наконец, спросил он, — как с тобой расплатиться?

«Женись на мне», — ещё недавно сказала бы счастливая Агния. Теперь же она смотрела на предмет своих грёз, серого, от долгих дней, проведённых в темноте и одиночестве, юношу. С трясущимися руками, с грязным подбородком, с посиневшими от холода губами, сложившимися в тонкую, как будто от обиды изогнутую нить. Человека, потерявшего огонь, и не сказавшего за его возвращение даже «спасибо». Расплатиться? Насильно мил не будешь. Если сам не захочет, то зачем ей это?

— Ничего не надо, — сказала она, — просто возвращайся.

Повернулась и, взявшись за гриву Буйтура, отправилась с ним наверх, не оглядываясь.