Читаем Разведчик барона полностью

— Значит, говоришь, попал под удар нашего конструкта в восьмилетнем возрасте? — переспрашивает тайкун, выслушав мою сильно урезанную и местами подредактированную историю. — Везучий ты, однако, причем и в прямом, и в переносном смыслах. Судя по твоему описанию, ты ухитрился оказаться в зоне действия сумматора. Редкая штука, сейчас таких конструктов уже нет, да и полтора века назад их изготовили всего несколько экземпляров. Очередная попытка модификации высокоорганизованного разума. Идея заставить часть бойцов варваров сознательно направить оружие против своих тогда считалась весьма перспективной.

— Воздействие по тому же принципу, что и в случае с модифицированными животными?

— Нет. С людьми всё гораздо сложнее. Для этого и понадобились сумматоры, но только ничего из этой затеи в итоге не получилось, хотя подход был разработан очень оригинальный. Сознание цели предполагалось частично стирать, а освободившиеся пустоты заменять фрагментами сознаний, заранее скопированными у других варваров.

— И чем это могло помочь?

— У каждого из нас в голове есть место темным мыслям, которые мы сознательно подавляем, — невесело усмехнулся Тапар. — Есть и участки памяти, хранящие события, о которых нам бы хотелось забыть. В общем, всякого деструктивного хлама в наших мозгах хватает. Предполагалось, что если правильно вычленить и сконцентрировать в одном сознании нужные фрагменты, можно получить человека с сильной мотивацией убивать своих же товарищей.

— И что пошло не так?

— Подробности мне неизвестны, моя школа этим не занималась. К тому же почти сразу после заключения перемирия это направление было признано тупиковым. Говорят, главная проблема заключалась в записи и переносе правильных фрагментов сознания. Вместо них в большинстве случаев переносились другие, совершенно случайные, и понять, по какой причине и в какой момент происходит подмена, тогда так и не смогли. Только много позже выяснилось, что вся эта идея изначально противоречила каким-то фундаментальным принципам, но полтора века назад этого не знали и вбухали в создание сумматоров огромные ресурсы. Война ведь оказалась совсем не такой легкой прогулкой, как виделось в начале, и на разработку нового оружия средств не жалели.

— А что стало причиной войны? Вам ведь с кибами вроде и делить-то нечего.

— Мутная история. Никто толком не понимает, с чего всё началось. Варвары утверждают, что мы первыми атаковали их корабли. У нас считается, что начали они. С обеих сторон есть записи и документальные свидетельства, но однозначного ответа нет до сих пор. Наши цивилизации встретились, и почти сразу в нескольких местах произошли спонтанные стычки, быстро переросшие в большую войну. Сейчас обе стороны воспринимают её, как страшный сон и до дрожи боятся новой эскалации, но доверия между нами как не было, так и нет, так что противостояние всё ещё продолжается, просто теперь оно перешло в другое качество.

— И сюда вы прилетели в надежде получить в этом противостоянии какое-то новое преимущество?

— Да, но сейчас это уже не имеет никакого значения, наша миссия полностью провалилась. Впрочем, варваров, похоже, постигла та же участь.

— За вами наверняка прилетит спасательная экспедиция.

— Вряд ли. Скорее всего, нас уже списали в потери и постараются как можно быстрее забыть о нашем существовании. Наше появление здесь — нарушение соглашения о перемирии. Признавать такое никто не захочет.

— То есть, по сути, теперь вам и выжившим при посадке кибам совершенно не обязательно воевать друг с другом?

— Теоретически не обязательно, но у варваров в результате нашей схватки наверняка есть убитые и раненые. Их аппарат получил в бою очень сильные повреждения, так что уцелели там немногие. Уверен, что выжившие используют первую же возможность расквитаться со мной за своих погибших товарищей.

— Но ведь ваш бой — не более чем результат трагического стечения обстоятельств. Заранее его никто не планировал. Не думаю, что твои противники этого не понимают.

— Может и понимают, вот только вряд ли для них это имеет значение. Давай лучше решим, что делать с тремя группами твоих соплеменников, пытающихся найти места падения моего голема и аппарата варваров. Они проявляют большое упорство и используют для поиска наши старые конструкты и свои невеликие способности. Искать они будут ещё долго, но если ничего не предпринять, могут в конце концов наткнуться на вывалы деревьев, оставшиеся после наших жестких посадок. Впрочем, есть вариант подождать, в надежде, что выжившие варвары сами с ними разберутся.

— Мы можем рассмотреть их поближе?

— Конечно, причем во всех деталях. Их конструкты скрытности полуторавековой давности не смогут противостоять моим разведчикам. Да и используют их местные в лучшем случае в треть силы. Нормально настроенные на источник и объединенные в общую сеть конструкты я видел здесь только у тебя.

Тапар даже не снимает с пояса ключ артефактора, а лишь делает едва уловимое движение рукой, и посреди комнаты появляется объемное изображение Каиновой чащи. Вернее, вид на неё сверху.

— Какой отряд тебя интересует?