Читаем Разведчик барона полностью

— Мы знаем, как обращаться с уцелевшей при посадке техникой, — кивнул Кан, соглашаясь с выводами Ло. — Поэтому нас будут стараться захватить живыми. Впрочем, я бы на месте аборигенов сначала попытался договориться. Если бы мы сейчас валялись тут с тяжелыми ранениями, разговор был бы другим, но в текущей ситуации даже дикарям должно быть понятно, что против нас у них нет никаких шансов. Я не уверен даже, что они смогут хотя бы просто до нас добраться. Тут вокруг есть кому создать им проблемы.

— Вот этот точно доберется, — указала Шела на единственную отметку, обозначавшую не отряд, а одиночного аборигена. — Как-то уж слишком целенаправленно он идет к месту падения голема иншеров. Остальные блуждают, обходя препятствия и опасности, а он если и уклоняется от встреч с местными тварями, то делает это так, чтобы не слишком удаляться от выбранного направления.

— Сейчас глянем на него поближе, — отдавая команды дронам, ответила Ло, — а то что-то с такого расстояния разведчики ничего толком рассмотреть не могут. Неплохое у местного маскировочное поле по здешним меркам.

— У аборигенов вообще не должно быть никаких маскировочных полей, — напомнил Кан. — Во время войны империи с иншерами у них даже близко не имелось подобных технологий. Не тот ли это человек, за которым нас сюда послали?

— Один из. Тут таких сразу несколько, — возразила Шела. — Этот одиночка просто самый сильный, но и все находящиеся в лесу отряды в большей или меньшей степени прикрыты какой-то маскировкой, причем те, у кого она была слишком слабой, уже вне игры.

— Вот-вот, — сосредоточенно глядя на голограмму, подтвердила Ло. — И, похоже, через пару минут прекратит существование ещё одна группа.

Кан и Ло отвлеклись, наблюдая за гибелью четверки аборигенов, бегущих прямо на минное поле иншеров, а Шела всё ещё продолжала следить за странным аборигеном, остановившимся на несколько минут, как будто в раздумьях. В небе над ним кружила крупная птица, всё дальше смещаясь в сторону отряда, доживавшего свои последние секунды. И птица эта, судя по всему, была с каким-то подвохом. Во всяком случае, подлетевший поближе к аборигену дрон-разведчик только что выделил её контур оранжевым цветом.

— Всё, отрядов осталось три, — невозмутимо констатировала Ло.

Почти в ту же секунду отметка аборигена мигнула и исчезла с тактической голограммы. Местный просто растворился в лесу, а там, где он только что был, дрон-разведчик видел теперь только растительность и пару мелких лесных зверушек. Происходящее казалось абсолютно невозможным. На этой планете не могло существовать средств маскировки, способных противостоять сканерам последнего поколения. Впрочем, один вариант всё-таки оставался.

— Ло, у нас большие проблемы, — чуть дрогнувшим голосом произнесла Шела. — Похоже, до нашего одиночки добрались выжившие иншеры.

— Сейчас проверим, — нехорошо прищурилась десантница. — Посмотрим, справится ли их маскировка, когда наш дрон подлетит к ним практически в упор.

* * *

Разговор по ментальному каналу связи мало чем отличается от моих мысленных диалогов с демоном. Особенность в том, что при таком способе общения нет языкового барьера. Почему это так, мне неизвестно, но бонус далеко не бесполезный.

— Иди за мной, — без предисловий приказывает тайкун. — Здесь оставаться опасно.

Призрачная фигура разворачивается и начинает быстро удаляться. На меня мой новый знакомый не оглядывается. Видимо, не сомневается, что я за ним последую. Не собираюсь его разочаровывать, тем более что я и сам чувствую быстро нарастающую угрозу. Делаю несколько шагов и перехожу на бег, но опасность приближается быстрее. Мой организм всё еще в состоянии обостренного восприятия, и пикирующий на нас разведывательный дрон кибов я замечаю, когда до него остается около тридцати метров.

Тайкун тоже его видит и начинает реагировать на угрозу, но действует он как-то слишком медленно. Правая рука у него по-прежнему занята ключом артефактора, так что за висящий на поясе боевой жезл тайкун хватается левой. Я вижу это боковым зрением и понимаю, что сделать он ничего не успеет. Моё тело действует на уровне рефлексов, и автомат, секунду назад висевший на плече, уже ищет стволом верткую цель. Очередь! Видимые только мне светящиеся росчерки, отмечающие траектории полета пуль, проходят чуть ниже и левее дрона, но до того, как затвор сухо щелкает, извещая меня об исчерпании боезапаса, я успеваю сделать необходимую поправку.

Миниатюрный разведывательный дрон не имеет ни оружия, ни силового щита. Вся его защита — это скорость, маневренность и продвинутая маскировка, так что удар девятимиллиметровой пули отбрасывает разведчика в сторону, и он смятой консервной банкой втыкается в землю в десятке шагов от нас.

— Уходим! — теперь уже я мысленным окриком вывожу из ступора застывшего столбом и уставившегося на меня тайкуна и вновь срываюсь на бег. Режим обостренного восприятия отключается, меня шатает от слабости, но, к моему удивлению, на этот раз откат после активации способности переносится заметно легче.