Читаем Разум полностью

Но если развиваться, то в какую сторону? Насилие над материей показало пагубность этого направления. Продолжение настырного терзания тверди приведёт к коллапсу заблудших и тогда придётся предпринимать неимоверные усилия для возрождения междумерных поселенцев. Дело осложняется ещё и неспособностью людей самостоятельно оценить себя, осознать последствия разбойного пребывания на планете и наметить пути для разворота. Из такой ситуации выход один — насилие. Уже прокатились войны, социальные потрясения, захлестнула повальная деградация и упадок жизненности, — не доходит до ума землян. Далее пошли катастрофы, сдвиги, падение небесных тел … тоже не возымело действия. Следующим наказанием должно быть сметение с лица планеты. Но перед последней чертой стоит задать жильцам испытание на приложение своей дерзости к познанию: пусть они напрягут свою развитость для уяснения причины того следствия, изучению которого им пришлось посвятить много тысячелетий. Пусть они проверят себя в освоении чуждой пока категории мира — сознания. Но где же оно находится? Как расположено? Какая связь его с привычной материей? Ведь если вещество есть следствие, то где скрывается причина? Они обязаны быть объединены по условию принадлежности к целому, т. е. к комплектному объекту, который только и имеет право на существование. Если бы человек был более развит, он имел бы органы восприятия для отображения пространства и сознания. Тогда, обратив своё внимание на предмет, он был бы способен различить его структуру так, как сейчас можно при обозрении порознь отмечать тело и на нём одежду. Но пока человек доразвивался только до материальных рецепторов, и надеяться на их универсальность и пригодность для нематериального применения не приходится. Нельзя же, право, лошадиной тягой забраться на траекторию спутника? Уместное в одном, не стыкуется в другом. Так и глаза: коль предназначены они для плотных сред, значит, только в этих областях и способны соответствовать своему назначению.

Точно так же, существа нематериального мира имеют органы зрения, рассчитанные на восприятие нематериальных форм. Значит, наш плотный мир они наблюдают инвертированным: им видны сознания, а формы полностью скрыты. Для них тела неинтересны, ибо, зная соответствие плоти и сознания, по очертаниям сознания всегда способны дорисовать в воображении особенности тела.

Но если возможны крайние случаи созерцания предмета: или материя, или нематерия, то тем более возможен промежуточный вариант, при котором видны сразу обе составляющие сути. Более того, такой вариант вообще нельзя исключить из развития. Существа начальных миров, в частности люди, просто неспособны видеть что–либо иное, кроме материи. Персонам же высших миров нет надобности в обозрении материи, поскольку всё их бытиё протекает в области мягких форм. Однако нельзя перескочить из начальных миров непосредственно в высшие сферы. Это происходит плавно на протяжении весьма растянутого времени. Так же постепенно меняется картина восприятия целостного объекта. При малом развитии доступно простейшее отображение предмета — материальное, по мере повышения разумности видны обе стороны объекта, т. е. тело и сознание, а при большом уме — только сознание в качестве сути–содержания существа. Из данного соотношения можно сделать вывод об уровне развития людей: самое, что ни на есть, начальное образование. Это ни хорошо, ни плохо. Это факт, которым следует гордиться, ибо позади остались тёмные времена не осознания себя, сделаны первые шаги в накоплении междумерного опыта и уже вплотную подошли к необходимости пробуждения разума от плоскостного примитивизма. Следует понять главное: независимо от того: вижу или не вижу, но суть от этого не меняется, т. е каждый объект из их бесконечного числа состоит из сознания и формы.

Этой фразой снимается ореол универсальности с органов чувств. Они, используемые как инструмент познания, могут осветить предмет только с той стороны, для отображения которой созданы. Глаза, выполненные из вещества, увидят лишь вещество. Глаза из эфирной ткани различат эфирную суть. Из одного крайнего состояния в другое обязателен постепенный переход. Необходимость в нём возникает на этапе завершения междумерного периода развития людей. До этого ещё нет потребности, а после него отсутствует надобность. Значит, люди снова оказались на перевальном участке бытия. От того, как они воспримут его и с каким результатом одолеют, зависят их беды, ибо в дальнейшее планетное заселение однобоко сформированных существ допускать нельзя.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Кузькина мать
Кузькина мать

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова, написанная в лучших традициях бестселлеров «Ледокол» и «Аквариум» — это грандиозная историческая реконструкция событий конца 1950-х — первой половины 1960-х годов, когда в результате противостояния СССР и США человечество оказалось на грани Третьей мировой войны, на волоске от гибели в глобальной ядерной катастрофе.Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает об истинных причинах Берлинского и Карибского кризисов, о которых умалчивают официальная пропаганда, политики и историки в России и за рубежом. Эти события стали кульминацией второй половины XX столетия и предопределили историческую судьбу Советского Союза и коммунистической идеологии. «Кузькина мать: Хроника великого десятилетия» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о движущих силах и причинах ключевых событий середины XX века. Эго книга о политических интригах и борьбе за власть внутри руководства СССР, о противостоянии двух сверхдержав и их спецслужб, о тайных разведывательных операциях и о людях, толкавших человечество к гибели и спасавших его.Книга содержит более 150 фотографий, в том числе уникальные архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное