Читаем Разум полностью

В книге миры 31 показано, что трёхмерная среда обитания является последней, где по отношению к существам применяется такая предельная мера принуждения к развитию, как погружение в материю. Наиболее властно давление плоти на сознание действует в нулевом мире зарождения. Однако по мере обретения опыта ослабевает и внешнее насилие. Так, оно несколько спадает в линейном и плоскостном мирах. При подходе к плоско–объёмному междумерью развитость существ настолько возрастает, что появляется возможность постепенного устранения материального давления. Весь трёхкоординатный отрезок пути оразумления расходуется на избавление от плотного гнёта. Критерием для его снижения является развитость персоны: чем она выше, тем очевиднее особь приблизилась к состоянию осознания себя 32 и тем меньше требуется усилий для подталкивания её к движению в начертанном направлении. Как только надобность в насилии отпадает, сразу происходят два события. Первое из них — это понимание завершения трёхмерного пути развития. Примета наступления такого состояния кроется в замедлении трёхкоординатного времени и выплывании из четырёхмерного пространства нового четырёхкоординатного времени, характерного для кварома. Такое изменение отношения ко времени есть следствие возросшей развитости. В свою очередь, само возрастание возможно лишь при полном освоении событий кубического мира. Объём для такой особи окажется таким же пройденным этапом, как плоскостной мир животных — для человека. Но различие между кваромовцем и человеком принципиальное: если первого надо направлять на путь роста, то второго — принуждать. Из этого соотношения вытекает второе событие: из кваромовской области, в силу ненужности, удаляется средство принуждения в виде материи. За пределами объёмного мира нет той материи, к которой притерпелись люди. Более того, там нет и самих людей. Они к тому моменту уже перерастут этап особи и потеряют способность находиться в виде отдельности. Они на правах органа и в соответствии с принципом составности 31 войдут в тело более развитой сущности — кваромовца. Так что людям уготовано быть людьми пока они проживают в трёхмерье. Позади у них плоскостной мир, где есть животные, но нет людей. Впереди — кваромовская область, где есть четырёхмерные особи, но опять же нет людей.

В душу способно закрасться желание несколько замедлиться в темпе, чтобы подольше оставаться такой привычной особью- отдельностью. Но эта выходка вынудила бы также застопориться всю причинно–следственную цепь подготовки борца с верховным конфликтом,³¹ что ставит под угрозу разрушения весь септон. Спрашивается, во имя чего слаженный массив зависимых персон должен отказаться от личного начертанного пути развития и стать на путь потакания случайной прихоти отдельного звена? Более того, одиночная ненаказанная шалость послужила бы затравкой для подражания, появились бы протестанты с намерением изменить мир, на отработку которого потрачена вечность. Для недопущения похожей ситуации свобода каждого звена цепи оразумления ограничена узкой свободой выбора направления движения исключительно в пределах принятых в септоне причинных отношений.

Для всех неподчиняющихся предусмотрен значительный перечень наказаний, призванных образумить упрямцев и направить их на их же предначертанный путь. Так что всякая попытка замедления, стопорения, увиливания или нечаянного заблуждения, как у нас на Земле, приводит к нарастанию наказательного давления.

Можно ли пройти отмеренный путь в ускоренном темпе, перевыполнить план и прийти туда, где не ждали? Такая возможность недопустима так же, как и отставание. Оразумление настолько тяжёлая ноша, что донести её к цели раньше срока не удастся никому. Тяжесть этой ноши понукает к поиску вариантов уклонения от своей дороги и тогда рыскание замедляет ход, обрекая идущих на попятность. Происходит обмен замедления на страдания. Чем дальше оказались сзади, тем сильнее мýки. Сами мýки — это выражение недовольства оразумляющегося массива, в котором страдалец пребывает в виде неотъемлемой части. И как бы он ни хитрил и не изворачивался, внешним давлением на него в кругах принудительного поумнения, по крохам накапливая опыт ему придётся всё равно постичь то, что отмерено постичь. Отсюда вывод: наилучшим вариантом познания среды в её полном представлении, т. е. с учётом материальной и нематериальной составляющих, является прохождение трёхмерного отрезка пути без дополнительных страданий. Совсем устранить напряжения невозможно. Однако их накал можно уравновесить тем необходимым количеством переживаний, которые порождаются неантагоническими конфликтами развития. Причём, не вообще произвольного развития, как у нас на Земле, а именно такого выдвижения в будущее, которое соответствует предначертанной судьбе цивилизации. Как же её определить, если она нигде, никому и никак не известна?