Читаем Разрушитель миров полностью

Песчаную лошадь звали Найрэз – айбалийцы использовали это слово для обозначения зимнего ветра, который остужал безжалостную пустыню. Он дул много дней подряд, указывая на смену сезонов и начало нового года на южном материке. Сейчас этот ветер ослаб, и плавная поступь Найрэз сбилась с ритма. Всего на полшага, но Рия почувствовала разницу.

В отличие от кузена, она не собиралась загонять кобылу до смерти. Главным образом потому, что в этих землях ей бы никак не удалось достать еще одну песчаную лошадь, а галлийские пони были вялыми, глупыми и толстыми. Она успела насмотреться на этих животных, когда поля срубленных деревьев уступили место возделываемым землям и пастбищам – золотым и зеленым, словно львиный флаг. Вереница кустов перерезала покатые холмы, отделяя пшеницу от ячменя. Стоял ясный день, и казалось, что сейчас солнце греет сильнее, чем когда она скакала по густому лесу. Ее доспехи сияли, словно зеркало, и многие фермеры бросали работу, чтобы посмотреть ей вслед. Рия держала меч наготове, чтобы отразить нападение разбойников и бандитов, если таковое случится, но на ее пути не попадалось ни тех ни других. В чреве Галланда лежали спокойные, сонные земли, хорошо охраняемые и защищенные обширным королевством.

Хотя первая деревня оказалась маленькой, в ней имелись трактир и неплохая конюшня. Едва пробило полдень, поэтому, когда Рия заехала во двор, там почти никого не было. Найрэз тяжело дышала, и на ее черном вспотевшем боку выступила пена. Конюхи – мальчик и девочка лет десяти – не торопились приступать к работе. Они неторопливо шагали по двору с покрасневшими от жары веснушчатыми лицами.

Увидев женщину в доспехах, мальчик презрительно ухмыльнулся, но девочка уставилась на нее бледными, округлившимися от изумления глазами.

– Если вы хотите поставить лошадь в стойло, платите три пенни, – нагло произнес мальчик, вытирая ладонью нос. – Еще один – за сено и воду, и еще один – за уход.

– Миледи… то есть, сэр, – добавила девочка и попыталась сделать реверанс. Со стороны казалось, что она присела на корточки. Рия могла с уверенностью предположить, что никогда раньше она не выполняла подобных трюков.

Рия ничего не сказала и лишь бросила в их направлении монету. Девочка оказалась проворнее и, поймав круглую серебряную пластинку, завертела ее в грязных ручонках. Увидев изображение оленя, она удивленно нахмурилась.

– Это не пенни! – крикнул мальчик, но Рия успела перекинуть через плечо свой мешок и седельные сумки и уже шла по направлению к трактиру, соседствовавшему с конюшней. Она заплатила им в три раза больше необходимого, отдав монету из неразбавленного серебра, отчеканенную в городе, который им никогда не доведется увидеть.

Хотя Рия была принцессой поселения бессмертных, она часто бывала в трактирах. В отличие от большинства сородичей, она перевидала огромное множество подобных заведений за четыре столетия путешествий по разным уголкам северного континента. Таверны Тириота; пивные Аскала; джидийские пабы, где подавали эль; пропитанные вином трактиры Сискарии; трекийские бары, в которых можно выпить прозрачный ликер, способный лишить тебя зрения, если дать ему такую возможность. Рия прищурилась, вглядываясь в выцветшую вывеску, неподвижно висевшую над входом в трактир. Название стерлось настолько, что прочитать его было невозможно.

Внутри было темно: маленькие узкие окна едва пропускали свет, а огонь в камине почти погас, оставив после себя лишь раскаленные угли. Бессмертные глаза Рии мгновенно привыкли к полутьме, и она окинула помещение быстрым взглядом. Большую часть первого этажа занимал общий питейный зал с несколькими столами и высоким прилавком у дальней стены. Слева от Рии виднелась лестница, которая вела на второй этаж, где располагалось несколько тесных комнатушек; справа же находилась дверь. За ней кто-то похрапывал – вероятно, сам трактирщик. У прилавка стояла женщина – наверняка его жена. Рия подозревала, что мальчик и девочка, ухаживавшие за лошадьми, приходились ей детьми: у всех троих были одинаковые веснушчатые лица, рыжеватые волосы и любопытный нрав.

В дальнем углу два постояльца пили пиво из больших оловянных кружек, удобно устроившись между очагом и стеной. У обоих мужчин за поясом висело по ножу, а носы их сапог были обиты сталью, однако выпили они уже немало: их лица успели покраснеть и покрыться каплями пота. У обоих были редкие волосы и наполовину беззубые рты. Опасности эти люди не представляли.

– Чем я могу вам помочь… мисс? – спросила трактирщица, внимательно разглядывая лицо и доспехи Рии. – У нас есть свободная комната, шесть пенни за ночь, семь – если хотите еще и поужинать. Эль в цену не входит.

В этот раз Рия тщательно отсчитывала каждый пенни. Она могла позволить себе разбрасываться серебром перед детьми, но взрослые представляли опасность. Не исключено, что они попытаются ее ограбить, и тогда ей придется терять время и энергию на то, чтобы колотить местных фермеров. Она положила на прилавок семь пенни и пододвинула их к трактирщице.