«Этому не бывать», – донеслось эхом ей в ответ.

– Вам следует пойти к королеве сегодня, прямо сейчас, – настойчиво проговорила Валери и поднялась со стула, встав на слабые, дрожащие ноги. – Пока весь дворец не успел погрузиться в празднования.

– Празднования? – Дом склонил голову набок. Свет, исходивший от камина, озарил его шрамы.

Эндри снова зашагал по гостиной и принялся заглядывать в шкафы, пока не извлек наружу две одинаковые сумки, плотно набитые и туго стянутые ремнями. «В них – все необходимое для долгого пути», – подумала Корэйн.

– Королеве девятнадцать лет. С тех пор, как четыре года назад она взошла на трон, поток претендентов на ее руку не иссякает, – сказал Эндри, раздраженно вздохнув. – Все это время она их отвергала, но, видимо, советникам наконец удалось сломить ее сопротивление. Сегодня она объявит имя своего жениха, а завтра утром выйдет за него замуж.

Корэйн вспомнила женщин, работавших в саду. Розы для церемонии будут собирать вручную всю ночь. К утру, когда королева Эрида пойдет под венец с мужчиной, с которым ее заставили связать свою жизнь, на кустах не останется ни единого цветка. Корэйн вдруг ощутила, что ей жаль юную королеву. Настолько, насколько простолюдинке может быть жаль правительницу целого королевства.

– Уверена, что наше дело гораздо важнее, – сказала она. – Не исключено, что мы предоставим несчастной невесте удобную возможность. Ведь она сможет отложить навязанную ей свадьбу ради великой цели.

На губах Эндри расцвела улыбка, яркая, как звезда. Она осветила все его лицо.

– Это может сработать.

Корэйн не удержалась и тоже улыбнулась, чувствуя, как в сердце зажигается непривычная искра надежды.

– Королева прислушается к нам, – сказала Корэйн и оперлась на клинок, чтобы помочь себе подняться на ноги. Когда она встала, оказалось, что меч превышает половину ее роста. – Пусть ваша королева, Дом, предпочла бездействие, мы сможем все исправить.

Дом изящно поднялся со стула, расправив длинные руки и ноги. Своими медленными, расчетливыми движениями он напоминал ожившую статую и являл собой разительный контраст с пышущим энергией Эндри.

– У смертных слишком горячая кровь, – произнес он. – Вы быстро выходите из себя и лихо рветесь в бой. Долгие столетия эта черта была вашим недостатком. Возможно, сейчас она станет вашим спасением.

Корэйн прикусила щеку. «Если судить по вам, Древние тоже легко поддаются ярости», – с жаром подумала она. Ей страшно хотелось высказать ему все, что было у нее на душе. «С того самого дня, как мы встретились, вы кипите от гнева, словно кастрюля на медленном огне. Вы пытаетесь горевать, но не представляете, как это делается, и безрассудно ищете мести. Вы хищник, которому не за кем охотиться».

Но вместо этого она лишь окинула растерянным взглядом меч, на гарде которого переливались драгоценные камни.

– Я не имею ни малейшего понятия, как его нести.

Глава 14. Зеленый рыцарь

– Рия —

Три дня подряд она бранила сирандельцев, выкрикивая ругательства в такт скакавшей галопом лошади. На верховном, низковидэрийском – незаконнорожденном языке, образовавшемся за те столетия, что видэры прожили в Варде, – и на исконно видэрийском языке, который был гласом Глориана, голосом неизвестного ей мира. Рия, принцесса Айоны, наследница трона, единственная дочь Изибель Бэлдейн и Кадригана Рассветного, скакала со всей яростью, на которую была способна. Песчаная лошадь, принадлежавшая ее матери, была приучена к нагрузкам, но даже она начала выдыхаться. Но Рия не чувствовала усталости.

«Все они трусы – и лисы, и олени», – думала она, с отчаянием вспоминая свой дом и поселение Древних, которое она давно уже оставила за спиной. Она проклинала сирандельский дворец с его деревьями, реками, парадными залами на полянах и сокровищницами, сплетенными из корней. Их великолепный город, сокрытый глубоко в лесу Каслвуд, был не только построен из камня, но и выращен самой природой. Так как Рия была дочерью Айоны и наследницей трона, ее приезд вызвал огромный интерес, и по его случаю был устроен большой праздничный пир. Однако радость была недолгой. Рия привезла дурные новости и просила сирандельцев о невозможном. Отправиться на войну после стольких столетий мирной жизни? Сражаться с человеком, который может вернуть их домой, пусть даже за это им придется отдать Вард Тому, Кто Ждет и оставить его погибать в челюстях Асандера? Пролить кровь сирандельцев, в то время как Айона отстранится от боя, да еще и ради такой опасной цели?

«Твоя мать мудра», – сказал правитель Сиранделя, и на его продолговатом лице появилось мрачное выражение. Время посеребрило его волосы, так что теперь они были серыми в большей мере, чем рыжими. «Мы должны следовать ее примеру. Нас зовет Глориан».

Рие хотелось плюнуть ему в лицо. Однако она лишь кивнула, отпила из предложенных ей бокалов, съела еду, которую ей подали, а затем ускакала из города под покровом ночи.