– Тебе и не нужно в это верить, – ответил Эйджер. Он облизнул губы и провел пальцами по татуировкам на своих щеках, следуя за чернильными завитками и немного успокаиваясь. – Gud dhala kov; gud hyrla nov. Боги ходят там, где хотят, и делают то, что хотят. – А затем он снова поднял голос до обычного рева и жестом указал на порог, где стояла Вальтик. – Gaeda, садитесь, выпейте с нами чая, – пророкотал он, подзывая ее к себе. – Поведайте мне новости с родины! Сейчас это нужно мне больше всего на свете.

Даже не взглянув на соотечественника, Вальтик едва ли не одним прыжком бросилась в чайную. С ее кос стекала дождевая вода. Корэйн не думала, что старая ведьма может вести себя еще безумнее, чем обычно, но именно это она сейчас и делала. Она остановилась перед джидийцем, положила ладони ему на щеки и, проводя пальцами по его татуировкам, снова защебетала на своем языке.

Ее действия отвлекли всеобщее внимание на себя.

Корэйн выскользнула на улицу, одной рукой придерживая капюшон, а другой ощущая холод – в отсутствие пальцев Эндри. Ее спутники молча последовали за ней, но она кожей ощущала, как от их фигур исходят невысказанные вопросы. Она отчаянно искала ответы, стараясь осознать все, что услышала – и поверить в то, какой именно корабль стоит неподалеку, изнывая от страшной раны.

«Переплети нити, – приказала она себе, втянув воздух сквозь зубы. – Собери детали воедино».

Ее снова охватило желание убежать. Ей не составит никакого труда найти «Бурерожденную». Истерзанную, низко сидящую в воде на фоне гордых кораблей и галер.

«Кошмарная Мэл, Мелиза ан-Амарат, мама». Ей хотелось прокричать каждое из этих имен и узнать, за каким из них последует ответ. «Она неподалеку, я это чувствую. Возможно, она торгуется за съестные припасы на портовом рынке. И без меня не очень-то преуспевает».

Капли на ее щеках не были дождевой водой. От дождя не щиплет глаза.

Когда она заговорила, слова давались ей с трудом, словно она вытаскивала из собственного тела нож.

– Я знаю, где находится второе Веретено.

Глава 24. Волчица

– Домакриан —

Дом привычно маячил за плечом Корэйн, пока она, не скупясь, отдавала его айонийское золото в обмен на необходимые им товары. На Адиру опустился вечер. По мере того, как небо темнело, рынок расцветал, становясь все оживленнее. Корэйн спешила, поэтому торговалась недолго. Она выбрала добротный меч и пояс для Эндри, а также длинный и легкий кинжал для себя. Рассчитывать на Веретенный клинок по-прежнему не приходилось: она едва удерживала громоздкое оружие в своих неопытных руках. Дом был вооружен айонийским мечом; видэры выковали его несколько сотен лет назад, но его лезвие сохраняло ту же остроту, какую получило в первый день своей жизни. Его лук остался в Аскале, поэтому он выбрал новый, а потом скрепя сердце еще один – для Сорасы. Его новое оружие, купленное втридорога, представляло собой двойной лук из черного тиса. Он был сделан не на его родине, но изящный изгиб древесины все равно напоминал ему о долинах Айоны.

Разобравшись с оружием, Корэйн приступила к покупке провизии. Вяленое мясо, твердое печенье, несколько бурдюков крепленого вина, кисет соли, фасоль, мешок яблок. Продукты, которые сохранятся в путешествии.

В путешествии по пустыне.

У Дома пересохло горло. Он уже ощущал, как песок скрипит на его коже и жжет глаза. Он был сыном Айоны, рожденным среди дождя, тумана и зеленых, полных жизни долин. Он не любил жару и морщился от одной мысли об Айбале. В этой стране дюны были высотой с гору, а солнце палило яростно и немилосердно. Кроме того, ему совсем не хотелось сопровождать Сарн в поездке на ее родину, где она не преминет позлорадствовать при виде его страданий, а, быть может, даже решит им поспособствовать.

Они вернулись в «Длань жреца» раньше намеченного времени. Корэйн отлично ориентировалась и без труда вела их за собой. Через плечи Дома были перекинуты тяжелые сумки, и он ловил себя на мысли, что напоминает навьюченного коня. Он рассчитывал, что Корэйн заведет с ними беседу, но она молчала, натянув на голову капюшон. Его беспокоило то, что она ушла в себя. Эндри держался за ее плечом и старался хоть как-то ее разговорить, но она пресекала все его попытки парой резких слов.

Она не замедляла шаг ни на мгновение, даже когда они пробирались сквозь толпу. Девушка шла вперед так стремительно, словно боялась, что стоит ей остановиться, то ее тут же схватят. Несколько раз она оглядывалась в сторону порта, выискивая что-то своими бездонными глазами.

«За нами никто не идет, – хотелось сказать Дому, если бы это ее успокоило. Но даже он понимал, что сейчас лучше промолчать. – «Бурерожденная» здесь. Корабль ее матери, команда ее матери. То, что составляло всю ее жизнь до того мгновения, как я ее нашел».