Читаем Разрушенные полностью

— Вот так, Вуд. Тихо и спокойно, — уговаривает Бэкс ласковым голосом. Все, что я слышу в наушниках — это темп двигателя и тяжелое дыхание Колтона, но ответа от него нет. Прикусываю губу и смотрю на Бэккета, мне не нравится, что Колтон молчит. Могу только представить, что творится в его голове.

— Проклятье, Бэкс! — впервые за неделю слышу его голос, то, что в нем звучит — страх, переплетенный с гневом — заставляет меня крепче схватиться за наушники. — Машина — дерьмо! Я думал, ты все проверил. Она…

— С машиной все в порядке, Колтон. — Ровный голос Бэкса звучит громко и отчетливо, он оглядывается на другого члена экипажа и слегка качает головой.

— Чушь собачья! Она дрожит как сучка и развалится, как только я разгонюсь на ней. — Вибрации, обычно присутствующей в его голосе от тяги движка, нет, он даже не выходит из второго поворота достаточно быстро, чтобы это могло на него повлиять.

— Это новая машина. Я проверил каждый сантиметр.

— Ты не понимаешь, о чем, черт возьми, говоришь, Бэккет! Проклятье! — кричит он в машине, останавливаясь на дальней части трека между вторым и третьим поворотами, его разочарование резонирует по радио.

— Это другая машина. На треке никого нет, чтобы врезаться в тебя. Просто веди ее тихо и спокойно.

Ответа не следует. Ничего, кроме отдаленного гула двигателя на холостом ходу, который, я уверена, скоро заглохнет, и тогда им нужно будет запускать его на трассе, чтобы начать все снова. Больше времени для Колтона на то, чтобы посидеть, подумать, вспомнить и вновь пережить катастрофу, парализующую его.

Время идет и мое беспокойство о любимом мужчине усиливается. Несмотря на то, что здесь все мы его поддерживаем, я знаю, там он чувствует себя одиноким, изолированным от всех в металлическом гробу на колесах. Мое сердце сжимается, паника и беспомощность начинают удушать.

Бэккет вышагивает взад и вперед, руками теребит волосы, не зная, как уговорить своего лучшего друга слезть с карниза, когда тот уже ничего не хочет слушать. Снова ерзаю — неровное дыхание Колтона — единственный звук в радиоэфире — и я больше не могу это терпеть.

Подхожу к Бэккету.

— Убери всех из эфира. — Он смотрит на меня и пытается понять, что я делаю. — Убери их, — Говорю я спешно и в моей просьбе сквозит отчаяние.

— Всем отключить радиосвязь, — приказывает Бэккет, как только я подхожу к стойке с микрофоном впереди башни. Сажусь на сиденье и жду кивка Бэккета, как только он понимает, что я делаю.

Шарю в поисках кнопки включения микрофона, Дэвис наклоняется и жмет на ту, что мне нужна.

— Колтон? — мой голос дрожит, но я знаю, он слышит меня, потому что я слышу, как он дышит.

— Райли? — мое имя — одно лишь слово — но надрыв в его голосе и уязвимость в том, как он его произносит, вызывают слезы на моих глазах. Сейчас он говорит, как один из моих мальчиков, когда они просыпаются от страшного сна, и мне жаль, что я не могу выбежать на трек, чтобы обнять его и успокоить. Но я не могу, поэтому делаю то, что в моих силах.

— Поговори со мной. Расскажи, что происходит в твоей голове. На связи никого нет, кроме нас с тобой. — Тишина тянется какое-то время, мои ладони потеют от нервозности, и я волнуюсь, что не смогу помочь ему пройти через это.

— Рай, — вздыхает он побежденно, и я собираюсь рвануть обратно к микрофону, когда он продолжает. — Я не могу… не думаю, что смогу… — его голос стихает, я уверена, воспоминания о несчастном случае набрасываются на него, как прежде на меня.

— Ты можешь это сделать, — говорю я с большей решимостью, чем чувствую на самом деле. — Это Калифорния, Колтон, а не Флорида. Нет машин. Никаких новичков, делающих глупые ошибки. Нет дыма, сквозь который ничего не видно. Никакой аварии. Только ты и я, Колтон. Ты и я. — На мгновение останавливаюсь, и когда он не отвечает, говорю единственное, что вертится в моей голове. — Ничего, кроме простыней.

Слышу смешок, и испытываю облегчение, что достучалась до него. Воспользовалась приятными воспоминаниями, чтобы прорваться сквозь страх. Но когда он говорит, я все еще слышу в его голосе тревогу.

— Просто я… — он останавливается и вздыхает, мужчине трудно принять свою уязвимость, особенно перед лицом команды, которая боготворит и уважает его.

— Ты можешь это сделать, Колтон. Мы можем сделать это вместе, хорошо? Я здесь. Я никуда не собираюсь уходить. — Даю ему несколько секунд, чтобы он понял мои слова. — Твои руки на руле?

— Мгмм… но моя правая рука…

— С ней все в полном порядке. Я видела, как ты ею пользуешься, — говорю я ему, надеясь снять напряжение. — Твоя нога на педали?

— Рай? — его голос снова дрожит.

— Педаль. Да или нет? — знаю, сейчас он нуждается в том, чтобы я взяла бразды правления в свои руки и была сильной, и для него я сделаю все.

— Да…