Она с теплотой улыбнулась. – Я и не думала, что ты будешь против. Я договорюсь о встрече с Марком, чтобы обсудить сложившееся положение. Теперь вернемся к твоим проблемам с Дрейком… почему бы нам не выпить по чашечке чая и обсудить это?

Нравилось мне это или нет, но слова Джима и Норы сильно меня задели. Я вздернула подбородок и покачала головой.

– Нет, хватит. Закончим с разговорами об этом несносном человеке. Не знаю, как я вела себя на протяжении последних дней, действительно ли выказывала одержимость им. Что бы ни было, я справлюсь с этим сама. Ээм… если я тоже поговорю со Стражами, это как-то тебе поможет?

- Ну, это явно не повредит. Не волнуйся сейчас об этом, я уверена, мы расставим все точки над i, как только мне выдастся возможность просто сесть и поговорить с членами Комитета. Что касается тебя, Эшлинг, я совсем не имела ввиду, что не хочу слышать о твоих проблемах, - с заботой сказала Нора, открывая дверцы небольшого бара. – Я всегда готова тебя выслушать и подставить дружеское плечо.

- Спасибо, я очень ценю это, - спешно схватив свои вещи и книгу, которую она мне дала, я посмотрела на часы. – Обещаю, что сообщу, если мне понадобится жилетка, чтоб выговориться и поплакаться. Но сейчас мне нужно присмотреть какой-нибудь прикид на завтрашнее собрание зеленых драконов, еще прочитать книгу о видах демонов и, да, не забыть успокоить одного из них. Если двинусь прямо сейчас, думаю, я успею съездить в Париж и вернуться к полуночи. Обещаю вызубрить книгу, как только вернусь.

Нора проводила меня скептичным взором, когда я помчалась в свою комнату и, схватив сумочку и паспорт, велела Джиму следовать за мной.

- Эшлинг, ты вправду собираешься в Париж на пару часов просто, чтобы порадовать своего демона?

- Париж? – воскликнул Джим, заходя в гостиную. От одного этого слова его уши поднялись, глаза засверкали, и вообще он помолодел лет на десять. – Я расслышал все верно? Мы едем в Париж? Прямо сейчас?

- Да, собираюсь, - кивнула я Норе. – И ты, и Джим были правы, я была словно помешанной. Я должна Джиму эту поездку. Моим голосом, моей кровью, моей рукой, демон, я отправляю тебя в пространство Акаша.

Не успел Джим вытаращить в изумлении глаза, как испарился в облаке черного дыма.

- Блин, да это классное заклинание. – Усмехнулась я, выходя из квартиры, помахав на прощание Норе. – Скоро увидимся! Вернусь к полуночи. Не позволяй Комитету тебя доставать. Мы же знали бы, если все это было чем-то серьезным, верно?

Честно, иногда мне кажется, что мне пора давать уроки на тему: Уход, О Котором Позже Ты Пожалеешь. 

 Глава 3

Благодаря скоростному поезду, уже спустя три с половиной часа после того, как вышла из квартиры Норы, я стояла на улице со слегка смущающее-жутковатым названием рю де Форонклс се ле Фесс дю Дьябло (улица волдырей на заднице Дьявола) передо мной открылся знакомый вид: узкий переулок, милый магазинчик, где закупались все ведьмы и колдуны Парижа. Эту часть города с трудом выделили для открытия оккультных магазинов, большинство из которых были безобидными лавками, куда люди, не имеющие ни малейшего понятия об ином мире, забегали в поисках приворотного зелья и каких-нибудь трав. Магазины же, где продавались ингредиенты для тех, кто знал толк в магии, были запрятаны на глухих, отдаленных улицах. Как раз на одной из подобных и находился дом Амели Марлен.

Крошечные колокольчики над дверью озарили пространство приятным перезвоном, когда я вошла в магазин, натянув на лицо вежливую улыбку. Две пожилых особы стояли рядом с книжной полкой, третья женщина, средних лет, с собранными в пучок темными с проседью волосами, балансировала на стремянке, доставая какие-то бутыли с верхней полки.

- Добрый день, Амели, - произнесла я на своем лучшем французском (который, не скрою, был ужасным). Я бросила взгляд на свою шпаргалку, где ранее записала свое приветствие на французском. Его я придумала за время поездки в поезде, правда выучить пока не вышло. - Эмм.. Tu es que l’ombrede toi-meme! Quoi de neuf? (фр: Ты стала просто тенью самой себя! Что нового?)

Амели замерла на секунду.

- Ну, думаю, это явно преувеличение, от состояния «тени самой себя» я очень далека, а в Париже, как всегда, ничего нового. Неужели со мной сейчас говорит кто-то не местный? – она повернулась, и ее губы расплылись в доброй улыбке. – Эшлинг, я знала, что это ты. То, как ты произносишь французские слова… это просто нечто.

Я рассмеялась и поспешила обнять ее, как только она спустилась со стремянки, с кучей бутылок в руках. Поставив их все на прилавок, она немедленно принялась щебетать что-то на французском, бурно жестикулируя и суетясь около меня. Обе леди, глядя на это, только скривили губы.

- Добрый день, - кивнула я им. В ответ они пробормотали что-то неразборчивое, видимо, то было вежливое приветствие.

– Боже, Амели, мы не виделись целую вечность.