Читаем Разожги мой огонь полностью

Соскучился ли он по мне? Болит ли его сердце, также как мое? Сожалеет ли он о том, что предал меня? Это были первые мысли, что мелькнули у меня в голове, но были еще и иные. Но все эти вопросы были из области тех, что я задам только через свой труп. Так, пора бы уже что-нибудь сказать. К счастью, пока я копалась в голове, пытаясь отыскать хоть один вопрос, не касающийся наших отношений, Джим поспешил на помощь.

- Тебе реально пора бы уже научиться контролировать это драконье пламя, Эш. Здорово, Дрейк. Уже приполз обратно? Что-то выглядишь хреново, - Джим подбежал к Дрейку, быстро обнюхав его. - Честно, никогда не встречал никого, настолько полыхающего внутри пламенем Абаддона. Будь так добр, не поджарь меня!

- Пожалуйста, не спали ванную Норы, - крикнула я вслед Джиму, который уже мчался к воде, чтобы потушить огонь, короной вспыхнувший на его голове. Я повернулась обратно к Дрейку, беспокоясь больше о полотенцах Норы, чем подпаленном демоне.

- Очко за меткую стрельбу, и минус за результат. Зажаренный живьем Джим… Что, кроме запаха опаленной собачьей шерсти, это тебе принесло?

Дрейк задумчиво потер подбородок. - Вообще-то я целился в тебя. Видимо, был не в себе.

Мои глаза широко распахнулись, пока мозг вяло пытался разобраться в смысле его слов, пробираясь через невероятный коктейль мыслей и чувств, что обуревал меня в последнее время – любовь, злость, грусть… - Ты хотел меня сжечь?

Дрейк оказался рядом со мной так быстро, что я даже не успела этого понять. В одно мгновение он стоит за несколько шагов от меня, в другое - он уже прижимает меня к двери. Его тело, сильное, твердое, полное едва сдерживаемой агрессии, крепко впечатало меня в дверь, на что мое немедленно отреагировало, становясь мягким и податливым.

- Ты же не могла действительно верить в то, что можешь так просто покинуть меня.

- Послушай, я понимаю, что поставила синяк на твоем самолюбии, когда ушла от тебя, - осторожно сказала я, мысленно приказывая своему телу прекратить так реагировать на его близость. Мне необходимо было сконцентрироваться на беседе, только беседе с одним из самых невыносимых и прекрасных драконов в человеческом обличье, что когда-либо ступали по земле. - Но между нами больше ничего нет, Дрейк. Все кончено.

- Ничего не… кончено…, - прорычал он, его губы были так близко к моим, что я чувствовала жар его дыхания. Его запах, пряный, мужской и только Его запах немедленно ударил мне в голову, мешая думать. Но на сердце все еще хранилась печать страданий, боли, что он мне причинил, настолько сильной, что после нашего расставания я неделю не могла прийти в себя. Потребовалось семь долгих дней безостановочных рыданий, пока я нашла в себе силы пытаться жить дальше… без Дрейка...

- О, черт. Он собирается взять тебя прямо здесь, да? На моих глазах? И вы еще смеете утверждать, что, мол, у собак нет стыда.

- Демон, заткнись. И закрой глаза, - приказала я, но не успела даже увидеть, выполнил ли он команду. Поскольку именно в этот момент губы Дрейка алчно атаковали мои. Он был непривычно высокомерным и доминирующим, показывая, каким может быть его поцелуй. Его жестокая неприкрытая страсть заставила мое тело наполниться слабостью, колени предательски подогнулись. Все его тело вступило в этот поцелуй, как в яростную схватку, одной рукой он накрыл чашу моей груди, другой, проведя по спине, ухватил за ягодицы и с силой прижал мои бедра к своим.

Пламя жизни полыхало в нем, пламя дракона… знакомый жар окутал меня, проходя сквозь тело, опаляя мою душу, мою измученную, исстрадавшуюся душу. Мое разбитое сердце билось в агонии, болезненно, но с наслаждением реагируя на нашу близость, большую, нежели простой физический акт, скорее это было единение душ: одна дополняла другую, и вместе мы были прекрасным, великолепным единым созданием, что может и будет пылать вечно…

- Нет! - вскрикнула я, отрывая свои губы от его. - Ты не соблазнишь меня снова! Проклятье, ты разбил мне сердце, Дрейк. Ты не можешь собрать его заново клейстером из нескольких поцелуев и сводящего с ума потрясного секса! Кончено это значит кончено! Я буду держать верность Совету. Я буду твоей супругой перед Синодом и вивернами. Я, как смогу, буду поддерживать любые твои решения относительно драконов. Но! Я не позволю тебе снова разрушить меня и мою жизнь!

Один из его длинных, чувственных пальцев прочертил линию на моей шее, отодвигая ворот рубашки, чтобы прикоснуться к знаку, выжженному им на моей плоти, знаку клана, показывающему мою принадлежность виверну. Знаку, отметившему меня, как супругу Дрейка. Изумрудный огонь в его глазах озарялся опасными всполохами, пока он медленно говорил:

- Ты моя, Эшлинг. Ты принадлежишь мне сегодня, завтра и даже спустя пять сотен лет ты все еще будешь моей. Ты моя навсегда. Я не откажусь от своего сокровища, kincsem. Тебе не помешало бы это хорошенько запомнить.