Читаем Разоритель Планет полностью

— Да. Это не отменит человеческих потерь, но это очень малые потери, Фирс. Ты не знаешь того, что происходило во времена войн с рогарийцами, по крайней мере, не знаешь в полной мере. Прорыв Заснежина — это одновременно геройство и самоубийство, достойное японских камикадзе, — Фирс вопросительно посмотрел на Романо, после чего тот начал объяснять, что представляли собой камикадзе. — Собственно, это японские военные летчики, которые имели запас топлива только на полет «туда», то есть они должны были сами стать бомбой, которая подорвет вражеский корабль, и не только. В общем-то… Прорыв Заснежина — это явление, которое нехарактерно для военных генералов нашего времени. Фактически, сейчас генералы больше сосредоточены на оборонительной войне, когда Заснежин устроил полноценный прорыв на территорию рогарийцев. Сначала он разбил флот принца О’Каруха, а после ворвался в системы рогарийцев. Тогда же мы начали высадки на пустынные планеты… Мы были во многом не подготовлены к этому. У многих были ожоги ног из-за того, что обувь не подходила под ведение войны в пустыне, но Заснежин довольно быстро наладил производство, по сути, обуви с охлаждением внутри здесь, на Итарисе, а дальше мы начали захватническую деятельность. Это было страшное дело… — в глазах Романо будто пылал тот огонь, который он видел. — Нет. Нету никаких «поломок». Но вот воспоминания страшные. Я помню, как однажды прямо под моими ногами начал подниматься песок. В следующий момент я увидел копье рогарийца. Отскочил в последний момент и, наверное, был бы убит этой тварью в считанные секунды, если бы промедлил с выстрелом. Они закапывались прямо в песок, если знали, что тут будут размещаться люди или пройдет какое-либо соединение. Фактически… Их миры становились для нас тем же, чем наши миры становились для них. Я не уверен в том, что мы или они, когда-либо сдвинемся с мертвой точки, хотя… Если тактику Заснежина не возьмут на вооружение, рогарийцы продавят весь фронт. Но… Его тактика очень сложна в исполнении. Фактически, приходится идти атакой внахлест. Нужно действовать первыми, чего наши стратеги не любят. Они научились сражаться в чисто защитной формации, а вот в атаку ходить не любят… Ну… Если не считать Хелтона. Он, пожалуй, единственный из относительно молодых адмиралов, который любит ходить в атаку. Хотя, он, вроде как, лет на двадцать младше Заснежина. Впрочем, Хелтон явно не наш союзник. Его было бы правильнее убить.

— Ты имеешь в виду то, что сначала он устроил резню в Конфедерации? — спросил Фирс, как-то помрачнев.

— Именно это. А теперь перейдем к тому, зачем я вызвал тебя к себе.

— Слушаю, господин Романо, — все также мрачновато проговорил Фирс, кажется, что слова Романо произвели на него неизгладимое впечатление. — Но… Сколько погибло во время прорыва Заснежина?

— Что-то около двадцати миллионов. Если считать чистые потери, а вот те, кто попал в плен и не вернулся, еще десятью миллионами исчисляются. Просто не совсем ясно, куда они пропали. Хотя точно известно, что они попадали в плен. Выяснить это не смогли. Впрочем, рогарийцы вернули что-то около десяти миллионов пленных со всех фронтов. Возможно, что тут был фактор василисков. Они тоже имели место быть на полях сражений во время Прорыва Заснежина. Эти обычно, пленяя, не церемонились. Убивали, если ты не какой-то достаточно высокий офицер. Я, благо, с этими тварями лично не встречался, но с крайних миров Прорыва докладывали об участии совершенно страшных тварей в этих боях, — Романо, кажется, слегка передернуло, а после он продолжил. — Но мы отвлеклись. Твоя задача — слетать на Айскрим и нанять тамхотя быдесять бойцов. С тобой вместе полетит Жабодав.

После слов о Жабодаве, Фирс еще сильнее помрачнел.

— Слушай… А может, Билли? — спросил Фирс.

— Я понимаю, что ты боишься, но Милет простил тебя за твои дела, ибо ты, будучи поставщиком живого товара, не побоялся выступить против своих нанимателей. Ты искупил свою вину, Фирс. Тебе нечего бояться.

— Как скажете, Романо, — кивнул Фирс. — Но… Какого именно рода наемники нужны?

— Без разницы, главное то, чтобы они имели за спиной какой-то опыт боевых действий. В остальном разницы нет.

— То есть… Раса — неважна, их идеологическая… Хотя… Какая идеология может быть у наемников? Хотя… У Милета есть… Ладно. Поглядим. А Милет тоже на инструктаж придет? — Фирс говорил как-то неуверенно.

— Конечно. В ближайшее время. Может, ближе к вечеру.

— А… Это… Как там Кира? Ты рассказал ей про отца? — спросил человек все также неуверенно.

— Еще нет, но планирую. Может быть, сегодня заеду домой. Не знаю. Посмотрим. В любом случае, с девчонкой надо поговорить. Да и… Про отца сказать. Не знаю, как она на это отреагирует. Какие-то еще вопросы, Фирс? — спросил Романо с легкой улыбкой.

— Нет. Вопросов нет. Я могу идти? — спросил Фирс все также мрачновато, он слегка сгорбился от той информации, которую получил, а Романо лишь улыбнулся.