Читаем Разоритель Планет полностью

— Иоганн Август Крайт. Если говорить о земном происхождении, скорее всего, либо Юг Франции, либо Италия, либо Испания. На этот счет я ничего не уточнял, да и архивы во многом повреждены, поэтому не удастся восстановить базы данных с Земли. Что касается происхождения уже здесь… Я скажу лишь то, что моя планета — Аврелия. Один из миров центра. О семье говорить не приходится, ибо ее не было. Повезло с тем, что я попал в не очень хорошую ситуацию, а далее стал одним из подопытных кроликов для новых систем чипирования, а также схем киборгизации. Мои создатели поплатились за то, что изуродовали меня, ибо создали практически идеальную машину для убийства. Каждый из них был убит, с тех самых пор я и являюсь практически живым олицетворением машины. Во мне огромное множество самых различных железок, и не только в голове. Я присяду? — спросил киборг, глядя своими восемью окулярами на Киру, а та, сглотнув, кивнула, после чего человек сел чуть подальше от девушки. — Вы боитесь меня. Забавно. А я ведь невиновен в своем облике и, быть может, пугающей манере поведения, Кира. Меня сделали таким, но я Вас не виню. Все же человеческая психика воспринимает враждебно практически любую инородность, а Вы разговариваете с практически живым трупом. Мне интересны Вы. Можете рассказать что-то, кроме того, кто Ваш отец, мать и так далее, и тому подобное? — спросили бледные губы, как-то неумело улыбнувшись.

— Ну… — Кира посмотрела на создание, что сейчас сверлило ее своими «глазами» без зрачков и у нее по спине пробежал какой-то холодок. — Вы же сами можете все обо мне узнать.

— Могу, но это не имеет интереса. Я давно не общался с кем-то в формате живого диалога, а также не анализировал эмоций людей. Я, признаться, изголодался по такому опыту, поэтому должен попросить Вас рассказать о себе как можно больше, ибо мне все-таки не хочется отупеть в плане общения, — он снова как-то не очень умело улыбнулся.

— Ну… Я Кира Генриховна Шпак. По поводу происхождения с Земли — сказать ничего не могу, но… Наверное, мне есть что рассказать. Отца моего Вы, вероятно, знаете, поэтому ничего особенного про него не расскажу. Сама поступила на учебу по направлению «Журналистика» в колледж номер три.

— Колледж номер три в народе носит название «Дружбы слова и дела»… Если не ошибаюсь, чтобы пройти туда, нужно пройти хороший отбор. Расскажите об отборе. Как это протекало, именно с Вашей стороны, — Паук словно исследовал девушку, сидящую напротив, а у нее снова пробежал холодок по телу, он пробегал каждый раз, когда эти губы мертвенного цвета двигались.

— Хорошо. Отбор в основном был связан со вступительным испытанием, ну и тем, как ты закончил школу. Собеседование и сочинение были вступительными испытаниями… — Кира отвела взгляд от Паука, а тот в этот момент облизал свои холодные губы. — Сочинение было на тему «Человек, как субъект исторического развития». Написала, вроде бы, хорошо. Получила балл чуть ниже максимума, где-то девяносто с чем-то. Собеседование… Там был сам директор колледжа, крепкий такой мужчина, ну, и два старших преподавателя. Я помню… Было как-то страшновато, ну… Как с Вами сейчас. Волнительно как-то. Язык кое-как слушался, но… Когда был задан первый вопрос. Все. Как будто что-то щелкнуло. Сердце билось очень сильно, ну, и я довольно быстро говорила. Уже не помню что, но директору понравилось. Он тогда почти сто баллов и поставил. Там какую-то проблему отметил, ну… То, что тараторка типа. Как-то так.

— Несмотря на полную ничтожность родителей, у них получился замечательный ребенок, — проговорил все тот же практически безэмоциональный голос. — Кира? А вот, скажи… Каково это? Пережить нечто страшное со стороны своего родителя?

— Страшно. Просто страшно. Я не буду говорить на эту тему, Паук. Не хочу, — проговорила девушка, отведя взгляд, а Паук кивнул. — Вот лучше скажи мне… Как папа показал себя на станции?

— Ты до сих пор называешь Шпака «папой»? Мне кажется, что более тепло к тебе относится Джек, но ладно. Твой отец вел себя довольно… Смело? Для гражданского, но не более. Когда он пришел в космопорт, как говорит Билли, «разнылся». Потом вел себя также во время полета, а вот уже на станции… Сыграло его звериное. Помню, как он без единой мысли направил ствол в того кворона в баре. Бах. И нет кворона. Вот и здесь также. Могу сказать одно, убил он достаточно и никого особо не жалел. Он кажется размазней, а на деле был способен на нечто более страшное, чем убийство «жаб», как называет кворонов Милет Жабодав, — Паук наклонил голову сначала вправо, разглядывая лицо девушки, затем влево, будто бы анализируя тонкость и хрупкость шеи. — Могу отметить одно. Ты очень худая, а это ой как нехорошо для организма. Сбоев внутри цикла еще нет?

— Я не буду отвечать на такие вопросы, — Кира сразу нахмурилась и поджала губы, а на губах Паука снова возникла улыбка.