Читаем Разоритель Планет полностью

— Можно. Только вот если мы пленим его, это приведет к штурму Крига, поэтому не катит. Возможно, что мы сможем получить много информации о грязных делишках этих граждан, но у нас и у самих руки по локоть в крови.

— А что, если сфабриковать дело о том, что МилитариКорп планировало отсоединиться от Федерации? — спросил с какой-то улыбочкой Иоганн.

— Можно и сфабриковать… Но, мне кажется, что не нужно. МилитариКорп слишком быстро проникает везде, где только может. Айскрим, новые заводы, перекупленные у директоров экспроприации или отжатые в кооперации с ними, массовый набор в ЧВК. Это все похоже на какую-то подготовку. Они будто хотят построить собственную армию для ведения корпоративной войны. Причем, армию большую. За сегодня в ряды ЧВК «Арес» было принято пятьсот человек, кроме того, открываются полигоны конкретно ЧВК, и да… Они переименовались. Арес — это некий древнегреческий бог войны. В общем, каждый день промедления влечет за собой то, что мы попадаем в очень странную и грязную игру, которую мажоры из Карении просто не видят. Нам желательно взять кого-то из лидеров ЧВК живьем, пусть это будет сложно, но все-таки, Паук. Нам нужен живой командир ЧВК, и все трое из перечисленных директоров.

— А зачем Вам один из палачей Хелтона? — спросил Паук.

— Потому что он владелец фирмы. Не знаю, надо будет смотреть по ситуации. Может, вернее все-таки положить всех сразу, ибо из Столицы мы их вряд ли вывезем, а договоренность с генерал-губернатором Итариса говорит о том, что пленных из директората брать нельзя, а иначе их изымут на ближайшем полицейском посту. В общем, мы в довольно интересном положении. Старика убивать, наверное, не стоит. Он все-таки военный старого склада, поэтому лучше сделать так, чтобы он подписал нам «дарственную», а далее помочь ему убраться с Итариса под слово чести. С Блюхартом и Волынским миндальничать не стоит, ибо это твари без чести, псы режима и, в целом, мерзкие людишки. Их проще сразу ликвидировать. Что касается остальных директоров… Даже не знаю. Надо бы подумать о том, что с ними делать. К примеру, Ли является бесполезным человеком, которого убивать-то жалко. Его, скорее всего, взяли в корпорацию из-за его знакомства с самим Блюхартом, плюс… Судя по всему, у них имеется глубокая дружба, поэтому даже не знаю… Если Блюхарт будет убит, а он будет убит, то Ли попробует мстить. Директор из Кирен-1 — странная личность, скользкая, именно он работал с Борманом, а также отдал приказ Гире его убить. При этом директор не имеет никаких моральных установок и, судя по всему, является бывшим бандитом, ибо имеется за ним один интересный след, ибо он был одним из обвиняемых по первому делу Лемана, то ли изнасилование, то ли мокруха, то ли все вместе. Уже не помню, но факт остается фактом: когда Леман сел в тюрьму, Баукус остался на воле. То ли коррупционная сделка с судьей, ибо Максимилиан имел определенные деньги за своей спиной, в отличие от Лемана, то ли что иное. В общем, странная картинка складывается. Максимилиана решаем точно. Надо подумать и по поводу других директоров. Судьба четверых из двенадцати решена в направлении ликвидации, одного отпускаем под честное офицерское. Ладно. Не смею больше задерживать, — озадаченно проговорил Романо, а Паук кивнул и вышел из кабинета, после чего директор снова уставился в монитор.

Перед ним находилось еще семь нерешенных судеб. С одной стороны, каждый из них являлся в какой-то мере убийцей, а с другой стороны, каждый из них был человеком.

— Иоганн Вольф, — он проговорил имя бритоголового мужчины с выразительными и хищными голубыми глазами, русой бородой и каким-то звериным оскалом на одной из фотографий. — Очередной бывший вояка. Этот участвовал в компании Триумвирата… Еще один палач, да вот только у него семья… — Романо цыкнул, разрывая правый край губ и слегка впуская воздух в полость рта. — С другой стороны, ты, Вольф, не участвовал в штурмах коммунистических миров, ты не совсем палач, но вот рожа твоя мне все-таки не сильно нравится. Попробуем поглядеть вглубь… Чем ты занимался до того, как стать акционером? — Романо улыбнулся, а далее начал подключать самые различные архивы.

Он поднялся из-за стола, затем взял свою кружку, подошел к шкафу, открыл его и далее достал термос, наполненный ароматным кофе. Пожалуй, запах кофе был одним из основных запахов, которые впитывались в одежду директора и во всю мебель вокруг. Рядом с запахом кофе иногда ощущался запах пота и крови, весь облик директора говорил о том, кто он, а он был жнецом, только не по позывному, но зато по его кровавой работе. Он почти ежедневно снимал кровавую жатву с этого жалкого мира, по крайней мере, именно так склонны были именовать Итарис и многие другие миры периферии выходцы из Центра.