— Я уже им в каком-то плане стал. Мы с Гришкой вместе сражались против корпоратов в Конфедерации, вместе с шахтерами. Этого достаточно, чтобы Вы нам доверились? — спросил Герой Федерации, смотря на гвардии старшего лейтенанта в отставке.

— Хорошо. Я вышлю тебе всю библиотеку. Надеюсь, что пригодится. На этом вопросы кончились? — спросил Романо, глядя на людей.

— Да. С вопросами все, — проговорил Жнец, поднимаясь. — Может быть, стоит связаться с некоторыми товарищами из ближайших систем? Добьем число бойцов до двухсот?

— Связывайтесь. Нам любая помощь пригодится. Я вышлю голокарту тебе, Жнец. Ты, наверное, все запомнил, что я вам сказал?

— Так точно. До свидания, господин Романо, — проговорил человек, первый выходя из кабинета, а Грэм недолго задержался.

— Что-то хочешь спросить? — спросил Романо с интересом.

— Вам бы быть среди революционеров. Вы прекрасный командир. До свидания, товарищ Романо, — Грэм улыбнулся, а в глазах у него что-то сверкнуло, после чего он вышел из кабинета.

— До свидания, Герой Федерации, — улыбнулся Романо вслед человеку.

14.01.2580, 13:00

Сектор Корво, Система Немезида, Планета Итарис, Город Кирен-1,

Район № 5, строение 10, этаж 1, бар «Хмельная Лагуна»,

14.01.2580, 13:00

Жнец сидел за одним из столов бара, заполненного лояльными наемниками, вместе с Грэмом. Были они задумчивы и слегка мрачны, хотя сам Гришка все-таки был слегка в приподнятом настроении.

— Мы как-то все не могли нормально пообщаться, Грэм. Давай хоть поговорим. Сейчас я не пьян, да и… По стриптиз-клубам тебя не потащил. Ты уж прости за это, понимаю, что, наверное, не сильно понравилось. Кем ты стал, Гарри? — улыбнувшись, спросил Гришка.

— Кем-кем? По стопам отца пойду. Только вот не быть мне профессором. Совсем другой путь, да и в «гирлянде» я болтаться не собираюсь, поэтому что-то другое будет. Хоть как, только не таким образом, — проговорил спокойно Грэм. — Есть из наших кто-нибудь в ближайших системах?

— Ну… Среди ближайших имеется Торкель Синий, Азбек Горец и Хасан Прорыв. Даже не знаю… Хасан недавно побывал в довольно тяжелой передряге, сейчас у него десять человек боеспособных, не думаю, что согласится. С Горцем и с Синим я как-то редко пересекался, но… У Торкеля здоровый отряд. Тридцать рыл с лишком. У Горца еще двадцать. Можно всех троих позвать. С Хасаном я бы с радостью увиделся, он прям хорошо врага бьет. Ты-то у нас новенький, Грэм, их не точно не знаешь.

— Угу… Но про Азбека слышал. Насколько помню, он участвовал в рейде на «Триумф-5», то есть в одной из самых крупных операций против пиратов за последние пять лет. Он там отличился тем, что его отряд ликвидировал добрую сотню пиратов с рядом капитанов, то есть он подкован в плане боевых операций.

— Ты на меня сердишься, Гарри? — спросил Жнец, прищурившись.

— Не задавай глупых вопросов, Гришка. У нас сейчас забот полон рот, а ты треплешься. Пиши давай.

— А че писать? «Здравствуйте, Азбек. Мы бы хотели позвать вас на бойню, ибо мы сами как-то не тянем, а противника много. Помоги, пожалуйста»? — ухмыльнулся Гришка, а Грэм посмотрел на него своим уставшим взглядом.

— Ты не меняешься. Как был балбесом, так и остался, хотя старше меня на три года.

— Ну, знаешь ли… Я-то всего лишь сержант. Это ты у нас офицерское училище прошел и аж Героем Федерации заделался. Так что, звиняй. Ладно, я понял. Не надо тебе с Романо работать, а то больно серьезный становишься, — ухмыльнулся Жнец, после чего стал набирать что-то поочередно всем трем капитанам. — Вуаля.

— Угу. О чем поговорить-то хотел? — спросил на этот раз Грэм.

— Да так. Чего ты хочешь в этой жизни добиться, братишка? — спросил с улыбкой Жнец.

— Перемен, если кратко, — человек положил руки на стол. — Знаешь… Вот Романо… Он странный. У него такой запал, но он воюет в другую сторону. Льет воду абсолютно не на наше колесо. Ему бы быть среди подпольщиков. С его-то навыками.

— А ты уверен, что вода не на наше колесо? — спросил Жнец, подмигнув.

— В каком смысле? — спросил Железный, глядя на своего товарища.

— Да в том самом. Смотри… Чем беднее становятся люди — тем меньше им терять, но одновременно в геометрической прогрессии растет и глубина противоречий, то есть разрыв между богатыми и бедными, и не только он. Напряжение растет, — Гришка откинулся на спинку стула, а после посмотрел в потолок.

— То есть, ты хочешь сказать, что он делает все для обострения противоречий?

— Да. Именно это. Он пользуется тем местом, которое у него есть. Помнишь… Эту… «Детскую болезнь левизны»? Там Ленин говорил о том, что европейским левым следует бороться политически, то есть, в том числе участвовать в демократических выборах, поскольку уже есть социалистическая страна. Как думаешь, про что это?

— Про то, что надо отталкиваться от того времени и обстоятельств, которые вокруг?