Роберта, как всегда, произносит очередную успокаивающую банальность, но с течением времени её заученно мудрые сентенции приносят ему только разочарование и неудовлетворённость.

— Цельность — это следствие твоего собственного жизненного опыта, — вещает Роберта. — Просто живи своей жизнью, и вскоре ты почувствуешь, что переживания тех, кто пришёл до тебя, не имеют значения. Те, кто послужил для тебя исходным материалом — ничто по сравнению с тобой.

Но как же он может «жить своей жизнью», если неизвестно, что у него есть эта самая «своя жизнь»? Воспоминание об атаке, которой он подвергся на пресс-конференции, по-прежнему мучает его. Если у каждого человека есть душа, то где ему искать свою? И если душа человеческая неделима, то как его душа может быть суммой частей всех тех ребят, которые «послужили для него исходным материалом»? Он ведь не один из них, он — не все они вместе. Так кто же он?

Вопросы Кэма выводят Роберту из себя.

— Прошу прощения, — говорит она, — но я не занимаюсь вопросами, на которые нет и не может быть ответов.

— Значит, ты не веришь в существование души?

— Я этого не говорила. Но я не занимаюсь вещами, которые нельзя изучить экспериментальным путём. Если у человека есть душа, то она есть и у тебя. Доказательством этого является тот непреложный факт, что ты живой.

— Да, но что если внутри меня нет никакого «меня»? Что если я только ходячий кусок мяса с пустотой вместо души?

Роберта задумывается. Или делает вид, что задумывается.

— Что я могу сказать... В этом случае я сомневаюсь, что ты стал бы задавать подобные вопросы. — Она на секунду умолкает. — Если тебе так необходимо разложить всё по полочкам, то попробуй мыслить так: неважно, кем в нас заложено сознательное начало — чьей-то божественной властью или усилиями нашего мозга — результат один и тот же. Мы существуем.

— До тех пор, пока не перестаём существовать.

Роберта кивает.

— Да, до тех пор, пока не перестаём существовать.

И она оставляет Кэма наедине со всеми его вопросами без ответов.

• • •

Физиотерапию cменили регулярные тренировки на различных снарядах, с гантелями и на бегущей дорожке. Кенни, пожалуй, можно назвать единственным другом Кэма, если, разумеется, не считать Роберты, и уже не говоря об охранниках — те так вообще обращаются к нему «сэр». Кэм открыто ведёт с Кенни разговоры, которые Роберте, несомненно, было бы очень интересно послушать.

— Ну что, большая охота на подружку закончилась ничем, а? — спрашивает Кенни. Кэм в это время изматывает себя на бегущей дорожке.

— Пока что нам не удалось найти союзника для нашего монстра, — отвечает Кэм, передразнивая манеру разговора Роберты.

Кенни прыскает.

— Ты имеешь право привередничать, — говорит он. — Ты должен найти то, что будет тебя полностью устраивать, на меньшее не соглашайся.

Тренировочная программа на тренажёре Кэма подходит к концу, и дорожка замедляет ход.

— Даже если я не могу получить то, что хочу?

— Тем более! — наставительно заявляет Кенни. — Потому что тогда, возможно, они хорошенько постараются, и ты хоть немного приблизишься к тому, что тебе надо.

Вроде бы логично. Правда, Кэм подозревает что из этого не выйдет ничего, кроме горького разочарования.

Вечером он усаживается за стол-компьютер в гостиной и начинает ворошить фотофайлы. Большинство из них — просто случайные снимки, с помощью которых Роберта всё ещё проводит с Кэмом эксперименты, хоть и не так часто, как раньше. Нет, это не то, что он ищет. Он набредает на файл с фотографиями девушек — кандидаток на роль его спутницы. Двести улыбающихся симпатичных мордашек, к каждой из которых прилагается резюме. Через пару минут разглядывания все они кажутся ему на одно лицо.

— В этом файле её нет.

Он резко оборачивается. На винтовой лестнице стоит Роберта и наблюдает за ним. Наставница сходит вниз по ступеням.

— Ты удалила её? — спрашивает он.

— Надо бы. Но нет, не удалила.

Она прикасается к экрану, входит в программу и открывает заблокированный файл — Кэм не смог бы открыть его без пароля. Через несколько мгновений Роберта извлекает из папки не одну, а целых три фотографии, и вздыхает.

— Это та, кого ты ищешь?

Кэм всматривается в снимки.

— Да.

Две новых фотографии, похоже, тоже сделаны без ведома девушки, как и первая. Почему вдруг Роберта теперь сама их ему показывает, тогда как совсем недавно не хотела даже слышать о незнакомке в инвалидном кресле?

— Автобус, — молвит Кэм. — Она была в автобусе.

— Её автобус так и не доехал до места назначения. Он слетел с дороги и врезался в дерево.

Кэм качает головой.

— Воспоминаний об этом у меня нет.

Он смотрит Роберте прямо в глаза.

— Расскажи мне всё, что знаешь о ней.

20 • Нельсон

Бывший юнокоп, а ныне орган-пират на этот раз превзошёл самого себя! Не один, но целых два беглых расплёта!