Читаем Разобщённые полностью

Роберта вылетает из «зелёной комнаты» в коридор и несётся ко входу в студию. Над дверью горит красная лампочка, предупреждающая о том, что камера работает и входить нельзя, но Роберте плевать на предупреждения и запреты.

В коридоре, ведущем на съёмочную площадку, полно мониторов, и с каждого на неё смотрит Риса, с каждого льётся её гневная обличительная речь:

— Я подверглась угрозам и запугиванию со стороны группы лиц, называющих себя «Гражданами за прогресс». О, у них огромное множество имён: «Общество Обеспокоенных Налогоплательщиков» или «Общество „За здоровую нацию“» — но все они принадлежат одной и той же организации.

— Да, мне известно о существовании «Граждан за прогресс», — вставляет ведущий, — но ведь это, кажется, филантропическая организация, разве не так? Благотворительное общество?

— И по отношению к кому оно «творит благо», позвольте узнать?

Роберта уже у двери на съёмочную площадку, но здесь путь ей заступает охранник.

— Простите, мэм, вам туда нельзя.

— С дороги! Или ручаюсь — завтра вы тут не работаете!

Но охранник непоколебим, да ещё и подмогу вызывает, так что Роберте ничего не остаётся, как направиться в аппаратную.

— Они утверждают, что контролируют Инспекцию по делам несовершеннолетних, — продолжает Риса. — Они утверждают, что у них много чего другого под контролем. Может, это и так, а может, и нет, но уж поверьте мне: «Граждане за прогресс» творят благо только и исключительно по отношению к себе самим и ни к кому другому!

Картинка перескакивает на Кэма — вид у того ошарашенный, если не сказать просто глупый — а потом возвращается к ведущему.

— Значит, ваши с Камю отношения...

— Не что иное как игра на публику, — говорит Риса, — трюк, тщательно отрепетированный «Гражданами за прогресс» и направленный на то, чтобы Кэма признали и полюбили.

Роберта влетает в аппаратную и обнаруживает там оператора монтажа, работающего не покладая рук, и продюсера шоу — этот сидит, откинувшись на спинку кресла, с физиономией прямо-таки лучащейся довольством.

— Вот это бомба! — говорит он монтажёру. — Принцесса расплетения кусает бесплотную руку, которая её кормит! Ничего лучше для поднятия рейтинга и придумать нельзя!

— Остановить интервью! — приказывает Роберта. — Немедленно, или я заставлю всю вашу компанию отвечать за то, что говорит эта девица!

Продюсера, однако, эта перспектива не устрашает.

— Простите, кто вы такая?

— Я... я её менеджер, и её никто не уполномочивал говорить то, что она говорит!

— Слушайте, леди, если вам не нравится, что там вякает ваша клиентка, это не наша проблема.

— Ваши зрители должны задать себе один вопрос, — говорит Риса с экранов. — Кто извлекает наибольшую выгоду из расплетения? Ответьте на него, и тогда, я думаю, вы поймёте, кто стоит за «Гражданами за прогресс».

Но тут в аппаратную врывается охранник и выводит Роберту под белы ручки.

• • •

Её водворяют в «зелёную комнату» до конца интервью.

Охранник, всё ещё не вышедший из режима «несанкционированное вторжение!» не даёт ей покинуть комнату:

— Мне приказано держать вас подальше от студии.

— Мне нужно в туалет!

Она отталкивает его, снова выскакивает в коридор и несётся в студию. Но там уже нет ни Рисы, ни Кэма, и к интервью готовят следующего участника шоу.

Стараясь не наткнуться на охранника — Роберта в курсе, что в случае чего тот может и транкировать её — она бежит дальше по коридору в раздевалки. Комната Рисы пуста, но Кэм всё ещё в своей. Его пиджак и галстук валяются на полу, словно ему не терпелось как можно скорее содрать их с себя. Он сидит перед гримировальным зеркалом, обхватив голову руками.

— Ты слышала, что она сказала обо мне? Ты слышала?!

— Где она?

— Голову в песок! Черепаха в панцире! Оставь меня в покое!

— Сосредоточься, Кэм! Риса была вместе с тобой на съёмочной площадке. Куда она ушла?

— Убежала. Сказала, что всё кончено, она для меня в прошлом, и убежала к запасной лестнице.