«Мы собирались остаться здесь навсегда. Ты чувствуешь это?»

Потом Сьюзи щелкает зубами, скусывая плоть с губ Уинни, откусывая их, словно ярко-красные жевательные конфетки, которые дети жуют на Хэллоуин. Уинни кричит; ее рот превращается в окровавленную дыру, а Сьюзи уже тянется за ее языком.

Уинни открывает глаза и прикасается языком к пересохшим, обкусанным, но вполне целым губам. Кошмар миновал.

– Чтоб твою мать, – воскликнула она и перекатилась на другой бок.

«Мы собирались остаться здесь навсегда. Ты чувствуешь это?»

– Сьюзи? – окликнула Уинни. Она села, прислушалась и задержала дыхание. – Ты здесь?

Но рядом никого. Только щебет первых утренних птиц и шуршание мышей в стенах. Далекая барабанная дробь дятла, добывающего завтрак.

Уинни облизала губы, настолько сухие и растрескавшиеся, что они начали тут же кровоточить. Она встала, надела свитер для защиты от ранней утренней прохлады и спустилась по приставной лестнице, чтобы сварить кофе. Хижина выглядела опрятной и ухоженной. Старые выцветшие индейские шпалеры с концентрическими узорами, похожими на буддийскую мандалу, некогда окружавшие постель, которую она делила со Сьюзи, канули в небытие. Она отвезла их на свалку вместе с десятком мусорных мешков, набитых старинными реликвиями: рваными теннисными туфлями, ржавыми банками со свининой и бобами, кальяном из пластикового медвежонка и высохшим аквариумом.

Она вспомнила крошечные лягушачьи скелеты, вонь смерти и разложения.

Метаморфоза, крошка. Это прекрасная вещь.

Да уж, блин, лучше не придумаешь.

Уинни непроизвольно поежилась. Прошла мимо стола с аккуратно расставленными стульями, которые выглядели так, словно вот-вот должно было начаться следующее заседание общества «Сердобольных Разоблачителей». Открывай текилу! Пора обдумать новую миссию!

На столе в консервной банке стояли полевые цветы, которые она собрала вокруг хижины. Свеча в пустой винной бутылке. Четыре галлонные канистры с водой. И записная книжка, которой она пользовалась как дневником, с ручкой наверху. Слева от записной книжки стоял бумажный пакет с завернутым верхом, какие выдают в бакалее. Она направилась туда, потом вдруг передумала и отступила.

«Еще рано», – подумала Уинни. Она откроет пакет потом, после кофе. После того как избавится от паутины ночных кошмаров, накопившейся в голове.

Женщина направилась на кухню и поставила воду для кипятка в алюминиевой кастрюльке на походную газовую плиту. Насыпала молотый кофе в одноразовый кофейный фильтр.

Открой пакет, Уинни. Посмотри, что там.

Уинни сдалась. Она опустила кофейный фильтр, подошла к пакету и открыла его дрожащими руками.

Хорошая девочка.

Глава 42

Он плывет к центру озера, обнимая безвольное тело Сьюзи. Он плывет на спине и смотрит на звезды, размышляя о небесах, о времени и пространстве и о том, не является ли он коровой на лугу, которая во сне представляет себя человеком.

Он целует волосы Сьюзи и отпускает ее. Он набил ее одежду камнями, так что она не всплывет.

Она уходит вниз, в самые глубокие и темные воды озера. Ее руки раскинуты, как у белой морской звезды. Там, под поверхностью, он все еще видит ее лицо.

Она открывает глаза и что-то говорит ему под водой.

Его тело мгновенно коченеет.

Он совершил ужасную ошибку.

Это вовсе не Сьюзи, а Эмма.

Единственное слово «папа» пузырьком звука всплывает на поверхность.

Он ныряет, пытаясь достать ее, но уже слишком поздно.

Генри проснулся весь в поту (в озерной воде), судорожно хватая ртом воздух. Звонил телефон. Повернувшись на другой бок, он схватил трубку и что-то прохрипел в нее.

– Генри, ты в порядке? – спросила Уинни.

– М-м-м… – пробормотал он. – Только проснулся.

– Ты можешь сегодня приехать сюда? Мне нужно тебе кое-что показать. Я нашла это сегодня утром.

– Что это? – спросил он, закрывая глаза и представляя, как тело его дочери выносит на берег.

«Стоп, – приказал он себе. – Достаточно».

– Будет лучше, если ты сам увидишь это, – сказала Уинни.

– Тесс уезжает по делам, поэтому мне весь день придется провести с Эммой.

– Тогда возьми ее с собой, и мы устроим пикник. Она может помочь со скульптурой лося. Может быть, сходим искупаться.

Генри напрягся и жестко прикусил щеку изнутри.

– Нет, никаких купаний. Я не подпущу ее к озеру. Но мы приедем где-нибудь к ланчу. Я возьму еду для пикника.

– Отлично, – сказала она. – Тогда до встречи.

Генри повесил трубку и встал с кровати. Образы из сна все еще стояли у него перед глазами.

Папа.

– Как думаешь, тебе захочется иметь детей? – спросил Генри у Сьюзи. Они плыли к скалам на другой стороне озера. Генри считал, что верхушки скал, выглядывавшие из воды, похожи на хребет дракона, который свернулся в кольцо и дожидается своего часа.

Сьюзи рассмеялась.

– Вряд ли я стану хорошей мамочкой, – ответила она. – И у меня не было достойного образца для подражания. Не то что ты, – ведь ты родился и рос в тихом вермонтском городке с мистером и миссис Яблочный Пирог.