Читаем Разоблачение полностью

Уинни и Спенсер со смехом вошли в хижину и сообщили, что костер уже разгорелся. Спенсер добавил что-то насчет дикобразов; Генри не уловил суть, но Уинни снова рассмеялась.

– Отпразднуем этот момент! – воскликнула Сьюзи с тошнотворной притворной улыбкой. – Давайте выпьем за нового члена общества «Сердобольных Разоблачителей»!

Сьюзи вручила Спенсеру бокал с растворенным порошком и дружески хлопнула его по спине.

– За Спенсера! – провозгласила она, и все чокнулись бокалами. Когда Спенсер выпил свою порцию, Сьюзи добавила еще, потом еще раз. Себе она тоже налила.

Генри и Тесс обменивались тревожными, озабоченными взглядами. Что еще задумала Сьюзи?

– Ты же не позволишь, чтобы девушка перепила тебя, Спенсер? – спросила Сьюзи. Он покачал головой и протянул бокал за новой порцией. Через полчаса он развалился на стуле; его речь стала невнятной, и он почти не мог двигаться.

– Пособи-ка мне, – обратилась Сьюзи к Генри, когда закинула левую руку Спенсера себе на плечо и начала поднимать его. Генри подошел с другой стороны, предполагая, что они собираются отнести его в постель. Ему следовало бы знать, что когда имеешь дело со Сьюзи, все не бывает так просто.

– Куда мы идем? – промямлил Спенсер.

– Собираемся покататься, – ответила Сьюзи. – Прихвати ключи от машины, Генри.

– Ключи? – повторил он, еще больше встревожившись.

Уинни прикоснулась к лицу Спенсера и оттянула ему веко.

– Какого дьявола ты с ним сотворила? – прошипела она.

– Расслабься, крошка, – сказала Сьюзи. – Это часть плана. Теперь давайте отнесем его в «Машину Любви».

– Куда мы собираемся его везти? – спросила Тесс, когда они все устроились в пикапе. Генри сидел за рулем, сжимая в зубах зажженную сигарету. Ему нравилось курить, когда он нервничал. Сигарета давала возможность чем-то занять руки.

– На восток, – ответила Сьюзи. Она повернулась к Генри и добавила: – Выезжай на шоссе номер два – и вперед, пупсик. Я скажу, когда остановиться.

Они ехали все дальше и дальше мимо ферм, озер и кемпингов. Через Сент-Джонсбери и по мосту в Нью-Хэмпшир, где они остановились у выносного окошка «Макдоналдс» ради кофе и молочных коктейлей. Дорога изгибалась и поворачивала в разные стороны. Сьюзи скатывала сигареты и играла с настройками радиоприемника, не дослушивая до конца ни одну песню, прежде чем переключиться на новую.

Через три часа после отъезда из хижины Сьюзи велела остановиться.

– Где? – спросил Генри. Они только что пересекли границу штата Мэн и находились на двухполосном шоссе без единого дома или уличного фонаря поблизости. В последнем городке, который они проехали, находилась бумажная фабрика, и в воздухе все еще висел густой, тяжелый запах серы.

– Прямо здесь, – ответила Сьюзи и указала на пыльную обочину примерно в десяти ярдах впереди. Спенсер полностью отключился.

– Что теперь? – спросила Тесс.

Сьюзи улыбнулась.

– Мы выгрузим его. Давай, помоги снять с него одежду. И не забудь взять его бумажник.

– Господи! – воскликнула Тесс. – Это уже слишком, Сьюзи. Ты не можешь оставить его голым неизвестно где, без денег и удостоверения личности.

Сьюзи на мгновение задумалась.

– Ты права. Давай оставим нижнее белье. Как думаете, что он носит, боксерские трусы или плавки? – Она расстегнула черные джинсы Спенсера и начала стягивать их. – Белые трусики! Я так и знала, но для тебя это не сюрприз, – правда, Уинни?

Уинни отвернулась, когда Сьюзи стянула джинсы до конца и принялась шарить в карманах. Она достала бумажник, книжку стихов и перочинный нож.

– Это я придержу, – сказала Сьюзи, поворачивая ножик в руке.

– Ты уверена, что это здравая мысль? – спросила Тесс. – Это же улика, верно?

– И в чем же она может уличить? – поинтересовалась Сьюзи.

– В том, что мы были здесь. В том, что мы это сделали с ним. Что, если он не доберется обратно?

Сьюзи рассмеялась и покачала головой.

– Все нормально, Тесс, – сказал Генри.

Спенсер лежал на спине на полу автомобиля, одетый лишь в белые трусы.

– Ты уверен, что с ним все в порядке? – спросила Тесс. – Он даже не пошевелился.

Генри наклонился, нащупал пульс Спенсера, который был достаточно ровным, и кивнул.

– Не о чем беспокоиться, – шепнул он Тесс.

Они вынесли Спенсера из автомобиля и положили его на пыльную обочину. Сьюзи достала тонкий фломастер и написала у него на лбу «Я разгромил “Стайлс Индастриз”».

– Как это смотрится в качестве финального штриха? По-моему, блестяще.

Вечером в хижине все вели себя очень тихо. Сьюзи вырезала свои инициалы на крышке стола ножом Спенсера. Наконец она подняла голову и обратилась к остальным:

– Я понимаю: вы считаете, что сегодня мы преступили черту. Но такова природа сострадания, – как всегда, она пустилась в объяснения. – Подумайте об этом: иногда высшее сострадание проявляется в самых жестких поступках. Вроде того, когда вам нужно убить животное или отрезать кому-то ногу, чтобы спасти его.

Тесс покачала головой:

– Спенсер не животное. И у него нет гангрены на ноге или чего-то в этом роде.