Читаем Разгром Деникина полностью

Те же силы определяются Деникиным в 98 000 бойцов. При оценке приведенной группировки может казаться, что Деникин, сосредоточивая наибольшее количество войск на Балашовском направлении, переносил центр тяжести своих операций именно на Донской участок фронта, однако это предположение было бы совершенно неверным, ибо боевая ценность войск была далеко не однородна и нахождение на Орловском направлении наиболее стойкой и боеспособной армии — Добровольческой — определяло собой ту общую идею наступления, которой Деникин руководствовался еще летом, отдавая свою «Московскую директиву». Но и эта лучшая в боевом отношении армия далеко не отвечала тем требованиям, какие предъявлялись ей для выполнения поставленных задач. Еще с лета 1919 г., как мы видели это в предыдущих главах, Добровольческая армия обволакивалась волной мобилизованного крестьянства. Теперь же, осенью, крестьянство было далеко не тем, чем оно было летом. При анализе состояния тыла белых мы охарактеризовали настроения крестьянства. Армия, в полной мере отражая в себе все присущие тылу черты, с каждым днем все более и более теряла свою боевую ценность. Деникин видел спасение в одном: в развитии успеха и в беспрерывном продвижении вперед, почему он отбрасывал все советы о задержке, об укреплении тыла, о приостановке наступления. Получался снова замкнутый круг противоречий: надо было наступать для того, чтобы оздоровить армию, или по крайней мере не дать ей окончательно разложиться, но наступать можно было только при морально-политической устойчивости войск. Выхода из этого круга Деникин не нашел.

В нашем дальнейшем изложении мы постараемся выяснить, была ли какая-либо возможность найти иное решение, чем то, которое привело Деникина и деникинщину к окончательной гибели. Теперь же перейдем к вопросу о группировке Добровольческой армии перед 14-й, 13-й и 8-й армиями Южного фронта.

На Центральном направлении (Дмитровское и Орловское) Деникин располагает наибольшим количеством войск, выделяя сюда к тому же лучшие свои дивизии — Дроздовскую и Корниловскую; слабейшим у него является Воронежское направление. Между тем сам Деникин не раз указывает, что в октябре он больше всего опасался именно удара красных со стороны Воронежа на стыке с Донской армией[147]. Непонятно поэтому, что заставило Деникина ограничиться выделением сюда корпуса Шкуро, сильно ослабленного посылкой частей на внутренний фронт, и уж, конечно, не наличие расшатанного, полуразвалившегося корпуса Мамонтова компенсировало эту стратегическую небрежность. Весьма неубедительно поэтому звучит в устах белого главнокомандующего то оправдание, что он целым рядом директив указывал командующему Донской армией на необходимость выделения на свой левый фланг наибольшего количества сил, но генерал Сидорин не желал выполнить эти приказания. Даже при тех сложных и запутанных отношениях, какие были установлены у Деникина с подчиненными ему лицами, такая оговорка несерьезна: или указания главного командования исполняются, или оно перестает быть центром управления, и если у начальника нет способов заставить своих подчиненных выполнить приказания, он более не начальник. Как в тылу Деникин мирился с установившимися «традиционными беззакониями», так и на фронте он больше распоряжался, чем руководил.

Но наиболее слабым местом в данном распределении сил следует признать отсутствие резервов. Ставить своим армиям столь активную задачу, как захват Москвы, имея перед собой к тому же, как мы увидим дальше, численно превосходящие силы красных, без наличия крупных резервов частного и оперативного характера значило обречь намечавшуюся операцию на явную неудачу. Было совершенно ясно, что наступательный порыв войск, даже и более устойчивого характера, выдохнется после первого же этапа операции, т. е. взятия Брянска, Орла, Новосиля, Ельца; и уже выход на Тульское направление должен был настоятельно потребовать введения свежих сил. А их не имелось даже в перспективе, ибо внутренние формирования применялись для борьбы на внутреннем же фронте.

Отметим далее выраженное в группировке пренебрежение к 14-й армии. Сосредоточив лучшие свои силы на Дмитровском и Орловском направлениях, Деникин (или, вернее, Май-Маевский) оставил на Глуховском направлении только корпус Юзефовича с весьма слабым насыщением. Это обстоятельство впоследствии сказалось весьма пагубно на ходе операций, ибо, как мы увидим, 14-я армия сыграла весьма важную роль в операции у Орла.

Таким образом, из нашего краткого рассмотрения политического и оперативного обеспечения Деникиным своей главной операции мы можем с полной уверенностью сделать основной вывод: операция не была продумана командованием белых до конца; в расчетах стратегического характера риск может занимать известное место, но этот риск должен иметь определенное обоснование, чего в данном плане не было, ибо здесь и политико-моральное состояние войск, и количественная сторона находились в явном противоречии с задачами и целями, какими задавалось главное командование белых.

Красный фронт