Читаем Разделённые полностью

— В каких таких местах? — голос Солнцесвета стал тяжелее.

— Не скажу, — буркнул я. — Это моё личное, я хочу там быть один. Не надо меня искать!

— Ты должен быть у меня на виду, Лучезар…

— Солнцесвет, — мягко произнёс Лучни-Йар, прерывая моего сольхана. — Твой лонерис уже не тот маленький лучик, каким был. Я уверен, он прекрасно понимает, что дозволено делать, а что воспрещено. — Старейшина перевёл взгляд на меня. — Он не станет творить то, за что придётся нести наказание, ты слишком сильно его опекаешь.

— Недавно он уже понёс наказание, — возразил Солнцесвет. — Если бы Лучесвет не пошёл в Сияющую Общину, неизвестно сколько бы ещё Старейшины сердились на него!

— Мы помирились с братом, — воскликнул я, не желая более говорить на эту тему. — Всё в прошлом и Лучни-Йар прав! Я прекрасно знаю законы! И коль я что-то совершу, то готов отвечать за свои поступки!

— Ты ещё слишком юн и горяч, — покачал головой мой сольхан, в его голосе я расслышал плохо скрытую горечь, но спустя мгновение он твёрдо добавил. — Но ты прав, ты всё знаешь и должен понимать, что хорошо, а что плохо.

Когда между нами выросла скала? Этот вопрос не покидал меня вплоть до самого восхода и после тоже то и дело вторгался в мысли. Сколько себя помню, Солнцесвет всегда заботился обо мне. Выгораживал, защищал, относился снисходительно и просил того же снисхождения у других.

Едва копия Солнца показалась над горизонтом, как я покинул свой лунодом и стал бесцельно ходить по поселению, погрузившись в раздумья.

Для всех братьев мой сольхан казался недостижимым, серьёзным, строгим… для меня же он словно бы открывался с другой стороны. Конечно, бывало он хмурился, ругал меня, но это длилось не больше часа. После мы мирились, забывали произошедшее и весело проводили время.

Когда всё успело изменится? Мне казалось, что изменения наступили резко, словно отколовшийся кусок от камня, упал на землю. Я чувствовал себя этим куском.

А действительно ли эти перемены наступили резко? Может быть, я просто не замечал или не хотел замечать перемен в поведении моего сольхана?

Если подумать, в последнее время, примерно солнце назад, Солнцесвет стал чаще хмуриться, чаще поучать меня и ругать за проступки. Мы всё реже гуляли вместе, реже взирали на небо, лежа на красной земле. А после и вовсе это всё куда-то исчезло, словно и не было.

А я просто привык к Солнцесвету и не желал замечать этих изменений. Думал, это временно… скоро всё будет так, как раньше. Но время неумолимо идет вперёд, а всё становится только хуже.

Может на брате так сказалось давление со стороны Старейшин?

Благодаря ему я редко бывал в Сияющей Общине и потому реже слушал гневные речи Старейшин, но мой сольхан… из-за меня он бывал там постоянно и слушал недовольства вместо меня, дабы уберечь меня…

Всему приходит конец. Вот и терпение Солнцесвета уже на исходе. Я не замечал того, что он делает для меня и продолжал совершать поступки, за которыми должно было следовать наказание…

Я всё время во что-то влезал.

Может, Солнцесвет сейчас хочет показать мне, отчего берег меня всё это время?

Я был почти уверен в том, что если бы мой сольхан, как прежде яростно вступился за меня, пошёл бы на разговор к Старейшинам, то никакого наказания за драку с Лучесветом не было бы.

Солнцесвет лишь как обычно отчитал бы меня, а я как обычно ловил бы на себе осуждающие и недовольные взгляды братьев.

Я невольно содрогнулся, вспомнив, что моему сольхану пришлось стоять на коленях в Сияющей Общине. Неужели так было каждый раз?

Я сжал кулаки.

Ну конечно было! Это и новорожденному понятно! Мой сольхан просто устал от моей неблагодарности и решил показать мне, что ему приходится делать из-за меня, ради меня…

Смотри, смотри и думай! — вот о чём кричал его молчаливый взгляд, когда мы шли к Старейшинам.

Я глубоко вздохнул, остановившись возле своего лучедома. Что мне теперь делать? Попросить прощения? Перестать вляпываться в неприятности? Прекратить покидать поселение?

Последнее, кажется, волновало меня больше всего, но я не мог отказаться от встреч с Луноликой, ровно так же, как и не мог поведать моему сольхану о своей тайне.

Это лишь ещё больше оттолкнет Солнцесвета от меня.

Он устал от моих выходок.

Даже он, мой самый родной брат среди других — устал.

На его место плавно встал Лучесвет. Я всё чаще стал думать о том, что если мне понадобится помощь или совет, я обращусь именно к нему, а не к Солнцесвету.

Возможно ли преодолеть скалу, что выросла между нами?

Я тряхнул головой.

Нет! Не может нить, что связывала нас всё это время вот так просто порваться! Мне нужно извиниться, вымолить прощение! Я не могу потерять его… если сделаю вид, что мне всё равно, что отдаление моего сольхана для меня ничего не значит… он окончательно разочаруется и откажется от меня.

Откажется… это было страшнее всего. Когда кто-то отказывался от своего лонериса, в поселении младший брат начинал считаться изгоем, так называемым порченым.

Порченых не любили, с ними не разговаривали, их сторонились, и в конце концов они молились прародителю, чтобы тот забрал их.