Читаем Разделённые полностью

— Это когда двух созданий непреодолимо тянет друг к другу, — проговорил я, и мой голос отчего-то стал хриплым. — Это когда двое готовы на всё, лишь бы быть вместе.

Лунолика ничего не ответила, лишь сделала ещё один шаг назад и словно бы погрузилась в тяжёлые раздумья. Я остался на месте, твердя про себя, что я должен ждать и дать ей время.

Когда ко мне в голову пришла мысль о том, что моя тяга бежать на границу связана с влюблённостью, про которую так часто говорили смертные — я не знал. Казалось, я всегда чувствовал, что дело вовсе не в простом любопытстве или желании пойти наперекор Старейшинам и их законам.

Лунолика наконец-то посмотрела на меня, в её глазах был страх, любопытство и что-то ещё.

Она, как и я, не знала наверняка, что такое влюблённость, и как так получилось, что мы оба её подхватили. Я лишь знал, что смертным очень тяжело без неё жить. Когда они теряли тех, к кому питали чувства, они словно бы теряли самих себя.

Я вздрогнул, на миг представив, что потеряю Лунолику.

Нет, не бывать этому, никогда!

Молчание слишком сильно затянулось, и я, ведомый непонятным желанием, за пару шагов преодолел расстояние, что разделяло нас и прижал девушку к своей груди.

Лунолика замерла в моих объятьях, почти точно так же, как Лучесвет. Только в отличии от брата, она тяжело и прерывисто дышала, а биение её сердца я ощущал чуть ли не всей своей плотью.

— Давай не будем сопротивляться этому чувству, — произнёс я, и мой голос прозвучал настолько просяще, что я усомнился, а я ли вообще это говорю? — Давай будем вместе, несмотря ни на что.

Хрупкое телосложение лунницы вызывало трепет в моей груди, нужно быть осторожнее и не повредить ей ничего. Всё же не просто так Солнсвет пытался втянуть меня в свои силовые игры, я отнюдь не был слабым среди братьев.

Девушка молчала, и я, не выдержав, слегка отстранился, чтобы заглянуть в её глаза. Чёрный зрачок стал настолько маленьким, что его было плохо видно в голубизне радужки.

— Прародительница не простит меня, — шепнула она, едва шевеля губами. — Она не примет меня, как остальных сестёр.

— Ну и пускай, — усмехнулся я. — Старейшин вон тоже не принимают, их оставили, чтобы они следили за другими. А мы с тобой останемся, чтобы быть вместе.

— Меня накажут, — из глаз Лунолики вновь потекла влага. — Тебя накажут…

— Я готов стерпеть любое наказание, — проговорил я, вновь притягивая луницу к своей груди и кладя ладонь на её нежные волосы. — Я готов на всё. Если о наших встречах прознают, я возьму всю вину на себя. Тебя не тронут, обещаю.

Неизвестно сколько времени мы так простояли. Копия Солнца уже успела спуститься к горизонту. Наверняка, мой сольхан начал мои поиски, быть может и другие братья тоже.

Но мне было всё равно, в моей душе не было тревоги. Я крепче сжал Лунолику в своих объятьях. Пока она рядом со мной, ничто другое не имело смысла и не стоило и капли внимания.

— Ко мне скоро должна прийти сестра, — вздохнула девушка, уткнувшись лицом в мою шею. Воздух, вырвавшийся из её уст, приятно защекотал кожу.

— Тогда беги, — я тут же разжал руки и, заглянув в её глаза, добавил. — Я буду ждать тебя завтра, в это же время. Даже если у тебя не получится прийти, не волнуйся, в следующий восход я тоже буду здесь.

Как оказалось, никто меня не искал. Более того, мне самому пришлось побегать, чтобы найти своего сольхана. Солнцесвет проводил время вместе с Лучни-Йаром.

Лицо старшего брата выглядело донельзя довольным, а вот Старейшина то и дело посмеивался, словно Солнцесвет рассказал ему какую-то удачную шутку.

Я не спеша подошёл ближе и, дождавшись, когда они заметят меня, произнёс:

— Лучехей.

— Лучехей, — брови моего сольхана сошлись на переносице, сделав лицо хмурым. — Где тебя носило столько времени?

Я глубоко вздохнул. Значит они всё же заметили моё отсутствие, просто не искали.

— Я долго просидел в лучедоме, — сказал я, стараясь придать своему голосу возмущённый тон. — Мне захотелось пройтись.

— Долго же ты ходил, — ещё больше нахмурился Солнцесвет.

— А что, нельзя? — с вызовом вопросил я, чувствуя, как напряглись мышцы. — На янтарьногорье мне нельзя, к Оку нельзя, ходить по поселению нельзя…

— Тебя не было в поселении, Лучезар! — перебил меня сольхан, вставая. — И в окрестностях тоже!

— Я ходил к красным скалам! — раздраженно выпалил я. — Мне нравится то место, там спокойно и нет надоедливых братьев!

Отчасти мои слова были правдой. Я действительно любил красные скалы, что находились на приличном расстоянии от поселения и высились среди пустых земель. В том месте даже растений не было.

Раньше я частенько бывал там, но после, как только заглянул в Око, стал всё время проводить возле него, позабыв про прошлое любимое место.

Солнцесвет знал о моей любви к тем скалам, и я заметил, как заострившиеся черты его лица сгладились, стоило ему услышать мои слова.

— Вот оно что, — ухмыльнулся мой сольхан. — Значит возвращаешься к старому? Одному прародителю известно, сколько солнц ты там не был.

— Боюсь, нашему Божеству нет дела до меня, — я пожал плечами. — Да, теперь я часто там буду и в других местах тоже.