Читаем Разбудить смерть полностью

– Затем вопрос о маскировке. Он не мог подобрать более подходящего костюма, чем униформа одного из служащих. Это напоминает историю, которую он рассказал нам о портье. Помните, тот надевал пижаму, представляясь в обличье клиента гостиницы. Если бы Хардвика увидел один из постояльцев гостиницы, он бы не узнал управляющего, даже увидев его лицо: стандартная униформа делает всех служащих похожими друг на друга. Далее, Хардвиг понимал, что практически может не опасаться, что его заметит кто-либо из служащих. После половины двенадцатого наверх мог подняться только один из младших портье, а он легко мог спрятаться в таком просторном помещении, как верхний этаж. Ко всему прочему его собственные апартаменты находятся на седьмом этаже. И, кроме того, у него есть свободный доступ к любому типу форменной одежды. Вы помните, что загадочный костюм так и не обнаружен. Но как его обнаружить, если этот костюм действительно принадлежит отелю?

– Крис, это все слишком хорошо, – засомневалась Франсин. – Ты думаешь, так все и было?

Он задумался.

– Не знаю. Я только говорю, что так могли развиваться события в рассказе. Затруднение этого варианта – подстроить алиби.

– Часы! – с довольным смешком пробулькал доктор Фелл.

– Да. Стоит подумать о десятке настенных часов в гостинице, ход которых регулируется с центрального пункта, и вы сразу попадаете в точку. Я помню, такая же система с часами была у нас в школе. Однажды мы сидели в классе и вдруг все расхохотались. Часы на стене словно сошли с ума. Их стрелки начали бешено вращаться на циферблате, показывая каждый час, словно в пантомиме. А произошло вот что – нам объяснил это учитель, – все часы в здании школы остановились, и их снова устанавливали с центрального пункта управления.

– Понятна прелесть такого устройства. Допустим, убийце для алиби нужен запас в пятнадцать минут, а он имеет доступ к регулировке часов. Он берет себе какого-то простофилю, который позднее подтвердит его присутствие; разговаривает с ним, допустим, с 11.55 до 12.10, после чего отделывается от свидетеля. Затем направляется на центральный пункт и ставит часы снова на 11.55, таким образом сразу изменив показания всех часов в гостинице. И направляется совершить убийство. Он даже может себе позволить быть замеченным. После преступления возвращается к себе и снова ставит часы на правильное время. Он создал себе пробел размером от десяти до пятнадцати минут, а простак-«свидетель» потом будет под присягой подтверждать, что Хардвиг находился рядом с ним во время совершения убийства. Преимущество этого средства в том, что убийца не рискует быть застигнутым на месте преступления. И никто не заметит расхождение во времени, не важно, кто и когда посмотрит на часы, – они все показывают одно и то же время. А в чьем ведении находится пункт контроля за часами? Бьюсь об заклад, в ведении управляющего. Заметьте, у Хардвика имеется алиби именно на эти пятнадцать минут.

Он замолк, допивая свой коньяк.

– Действительно, слишком хорошо, – признала Франсин. – Это настолько изобретательно, что я ни слову не поверила.

– Боюсь, таким будет общее впечатление, – улыбнулся доктор Фелл. – Хотя лично мне эта идея очень даже по вкусу. Однако, если бы кто-нибудь случайно взглянул на часы в ту минуту, когда их стрелки бешено вращаются в ту или иную сторону, это вызвало бы любопытство.

– В полночь-то? А сколько в это время народу в коридорах? Хотя признаю, – сгорбившись, сказал Кент, – что все равно остается слишком много вопросов. – В его воображении предстала фигура седого Хардвика с дружелюбной улыбкой. – Где мотив убийства? Если только он не человек из прошлого Дженни. Приходится предполагать, что у нее кто-то был. Какой смысл в этом фокусе с туфлями и с надписью «Мертвая женщина»? Почему, пробравшись в комнату Дженни, убийца взял ключ из ее сумочки и вставил его в замок со стороны коридора?

– Гм-м… Да. Я говорил, что это интригующий момент.

– И наконец, что, собственно, является самым важным вопросом – почему ту же самую форму видели в Сассексе в доме Гэя? Для объяснения этого случая, сказали вы утром, нужно перепрыгнуть через первое появление униформы в загородном доме в два часа ночи. Если только…

– Стойте! – потребовал доктор Фелл. – Вы вот-вот попадете в цель! Это тот самый момент, где мне отчаянно требуется помощь. Почему?

– Униформа имела какое-то символическое значение?

– Гм-м… Что ж, может быть.

– Кажется, я поняла. – Франсин положила сигарету и не сводила испуганного взгляда с абажура лампы. – Хардвик ведь знал, что Дэн заказал комнаты для всех нас в «Королевском багрянце»?

– Конечно, знал. Дэн зарезервировал их заранее, еще до вашего отъезда из Южной Африки.